Спасти своего врага

Блики огня плясали на ее изможденном лице и опущенных веках.

«Пора», — подумал Альв и напрягся, сжав в кулаке моток пеньковой веревки.

Он поднялся на ноги и на полусогнутых — ибо низкий каменный свод мешал ему выпрямиться во весь рост — осторожно подкрался к своей спящей спутнице.

Сердце отсчитывало убегающие секунды гулкими сильными толчками.

Снаружи грохотал дождь. Выход из пещеры закрывала стена воды, и время от времени эта серая завеса вспыхивала, озаренная блеском молний.

Альв настолько сосредоточился на том, что должен сделать, и так глубоко ушел в свои мысли, что, когда за спиной раздался очередной раскат грома, вздрогнул и едва не выронил веревку из рук.

«Проклятье. Соберись. Надо сделать все быстро и тихо. И не разбудить ее неловким движением».

На лбу эльфа выступила испарина.

Затаив дыхание, он торопливо опутал веревками щиколотки Хель, благо во сне она вытянула ноги вперед, а не скрестила их и не поджала под себя, чем существенно усложнила бы ему задачу.

Затянуть узлы надо было туго, но в меру, так, чтобы его пленница не проснулась от боли и дискомфорта.

Альв весь вспотел, пока это делал. Чувствуя, как бешено колотится сердце, он снова и снова с тревогой заглядывал в расслабленное лицо Хель, проверяя, насколько глубок ее сон. Опираясь спиной на стену, девушка дышала размеренно и спокойно. Глазные яблоки под ее закрытыми веками быстро двигались, словно она наблюдала увлекательное театральное представление в своей голове.

Наконец Альву удалось связать ее ноги.

Настал черед рук. Половина дела была сделана.

Руки Хель лежали на боку той самой злополучной сумки с оторванным ремешком. Эту сумку его спутница берегла как зеницу ока, и Альв боялся, что кирнари очнется, едва он попробует снять ее ладони с драгоценной ноши. Собираясь с духом, он протяжно вздохнул. Потом с замиранием сердца взял Хель за руку.

Ее пульс бился под подушечками его пальцев, кожа казалась нежной и бархатистой, и на несколько мгновений Альв застыл, наслаждаясь этим прикосновением и совершенно позабыв, что хотел сделать.

Внутри разливалось странное томление, причин которого он не понимал.

Вдруг Хель пошевелилась во сне, напомнив ему, что мешкать нельзя. Альв стряхнул оцепенение и решительно обмотал ее запястья веревкой, образовав некое подобие наручей. Когда он закончил, его рубашка на спине и под мышками была влажной насквозь.

Пришло время разбудить кирнари для серьезного разговора.