В процессе этого увлекательнейшего занятия нам всем было железно гарантировано, что нас расстреляют, а охране совершенно определенно сказано:
– Я ваше все е…, п… вы е…
Эмм… Дальше – в каждой строчке только точки, так что я просто сообщу суть: вы все уволены, на фига мне такие тупые охранники – и больше вас никуда работать не возьмут, уж я об этом позабочусь.
Короче, «продуманный шаг» не помог. Остается надеяться, что Зубов выполнит свое обещание и Экипидор застрянет в тенетах надолго.
Иначе охранной фирме и в самом деле не поздоровится.
На этой печальной ноте наше дорожное происшествие и завершилось. Мы вызвали «Скорую» для экипажа первого «Гелентвагена», вернули оружие охране и убыли на стадион.
* * *Вернулись мы в половине одиннадцатого.
За время нашего отсутствия стадион заметно преобразился: поклонники стиля милитари сказали бы – «изрядно похорошел и изменился в лучшую сторону».
Центральный вход был оборудован КПП, на котором дежурили суровые омоновцы.
Совместно с омоновцами дежурили аж четыре немецкие овчарки, которые служебно лаяли на посетителей и охотно демонстрировали великолепные белоснежные клыки.
Посетители – по большей части хорошо одетые нерусские дамы – скорбно голосили, рвали на себе волосья и хотели пройти, однако предусмотрительно поставленные рогатки с колючей проволокой вкупе с овчарками не оставляли им никаких шансов.
Вдоль средней линии располагался длинный прямоугольный вольер из стальной сетки, похожий на цирковой загон для хищников, размером примерно тридцать на десять.
Вольер, в котором уже отдыхали около сотни одиозных личностей, охраняли хлопцы Разуваева: по одному на каждом углу и двое у калитки."
"За правыми от входа воротами в двухшереножном строю стояли тентованные «Уралы», «Уазы» и одна «КШМ», громко транслировавшая музыку социалистической эпохи.
В районе левых ворот разместились четыре большие палатки и две работающие полевые кухни, от которой вовсю несло дымом и ни с чем не сравнимым ароматом солдатской каши.
Повсюду на трибунах были видны вооруженные люди в форме, рассевшиеся небольшими группками, – так что омоновский караул по периметру стадиона (по паре на каждые полста метров), на мой взгляд, был совсем не нужен. Потом я узнал, что это четыре десятка (!) ГБР[5], готовые по первому приказу мчаться, куда прикажут, в рамках грядущей следственной деятельности.
