Больше мне вам сказать нечего. Детали доведет мой помощник…
Генерал тряхнул рукавом и посмотрел на часы.
– Сейчас 16.55. Отсчет времени начнется с семнадцати ноль-ноль. Запомните эту цифру…
Резко развернувшись, генерал пошел к выходу со стадиона.
Толпа в вольере продолжала хранить молчание и неподвижность: все неотрывно смотрели на Собакина, который подошел к калитке и раскрыл красную папку.
– У меня так коротко не получится: надо вам кое-что довести, так что запаситесь терпением. Мы пробовали работать с некоторыми из вас индивидуально.
Была надежда, что люди возьмутся за ум и прекратят этим заниматься. Ничего хорошего из этого не вышло. Чтобы было понятно, я назову имена и последствия.
Боба Пургенов: предупредили – не понял – убит. Зураб: предупредили – не понял – убит. Прохор – предупредили – не понял – убит. Братья Сискадрадзе – та же история.
Мы также пробовали работать с отдельными коллективами. Опять неудача: думаю, вам известно, что стало с Яшей Белым и его командой.
Яшу, кстати, я предупреждал лично. И в назидание потомкам записал наш разговор…
Тут Собакин достал диктофон, взял у омоновского командира матюгальник и дал послушать публике отрывок беседы с Яшей – в той части, где было сказано, что если в течение семидесяти двух часов барон не свернет свой бизнес, он будет уничтожен физически совместно с наиболее активными членами банды."
"Я не уловил, впечатлило это публику в вольере или нет: люди по-прежнему неподвижно стояли, пялясь на Собакина, и в буквальном смысле ловили каждое его слово, каких-либо изменений в поведении не было.
Однако, судя по растерянным взглядам, большинство из тех, кто был за сеткой, не могли поверить, что все это происходит с ними здесь и сейчас! Они словно ждали, что злые чары вот-вот рассеются, вольер вместе с трупом и страшным Разуваевым растает, как утренний туман, вновь взойдет воровское солнышко и можно будет, с облегчением вздохнув, спокойно разойтись по своим обычным блатным делишкам.
– Ну вот, вы слышали. И знаете, чем это закончилось, – подытожил Собакин. – Теперь предпоследний этап. Мы решили поработать со всей толпой сразу. Потому что времени у нас мало – через двое суток будет принят Закон, и надо успеть откатать методику, чтобы устроить вот такую херню по всей стране.
Все, я закончил. Вопросы?
Пауза длилась, наверное, минуты две. Никто не отважился задать вопросы – люди косились на злыдня Разуваева и продолжали хранить молчание.
