Попросили бумагу с ручкой, пересчитались, нарвали клочков, написали номера, перемешали их в завязанной узлами рубахе, и все стали честно тянуть под строжайшим визуальным контролем товарищей по несчастью.
В конце процедуры не обошлось без рецидива бузотерства-дебоширства: три последних номера достались довольно авторитетным хлопцам, а один из первой десятки – не особенно серьезному (для данной аудитории) господину.
В общем, эти трое, не сговариваясь, начали окучивать счастливого обладателя бумажки с однозначным числом, а остальные принялись их растаскивать.
«Маски смерти» и на это нарушение не отреагировали, а когда стало ясно, что процесс грозит затянуться на неопределенно долгое время, появился Собакин и в мегафон напомнил, что господа «воры-блатные-приблатненные» в общей сложности уже минут сорок развлекаются кулачными боями и лотереей, а между тем время идет…
Возня мгновенно прекратилась, по результатам лотереи составили список, пятерых из второй дюжины тут же забрали для работы (больше свободных групп не было), остальные притихли и уселись ждать своей очереди.
К чему я это все вам рассказываю? Да просто меня удивило, как влияют на поведение людей некоторые специфические обстоятельства. Брали ведь не простых скокарей: все люди солидные, под каждым, по минимуму, – несколько барыг, и по большому счету, для всех, кто был в вольере, «белое» – далеко не единственная статья доходов.
В общем, все – тузы, большие люди в нашем первопрестольном публичном доме. А попали в ситуацию – и ведут себя как те пресловутые пауки в банке.
Короче. Как говаривал, бывало, старина Шопенгауэр: «Чем больше узнаю людей, тем больше нравятся собаки…»
На первую дюжину потратили много времени, как обычно бывает в начале каждого нового дела, потом систему обкатали, наловчились, и процесс пошел значительно живее.
Воры сотрудничали прямо-таки с чудовищной активностью, взаимодействие наладилось буквально в считаные часы, вскоре хлопцы в вольере знали всех членов следственной бригады в лицо и по имени и излучали в нашу сторону едва ли не физически ощутимый поток воровской приязни, надежды и веры в счастливый конец. Хе-хе… Нет, наверное, лучше так: в счастливое разрешение большущих проблем малым сроком за хранение и распространение.
