Специалист

В тесной гондоле «Аэлиты», плывущей против неверного ветра, изрядно болтало. Куда они вечно спешат, эти глупые русские? Он покосился через плечо на русского оператора. Тот мешал ему со своей видеокамерой, готовился снимать. Светящаяся изнутри голубоватым призрачным светом пирамида медленно приближалась. Она служила отличным ориентиром. «Метров сто», — прикинул про себя пилот и подумал, что удерживать огромную сигару дирижабля в одной точке будет нелегко. Круглое желтое тело стремительно появилось слева — сверху, промелькнуло в нескольких метрах перед носом и так же быстро исчезло.

Гондолу резко тряхнуло, приборная доска замигала.

— Эй, ты видел? — громко закричал второй пилот.

— Черт, Райнер, что это было? — отозвался первый.

— Больше всего это было похоже на огромный маятник, — неуверенно произнес русский оператор.

Все замолчали. До купола оставалось восемьдесят метров.

Официальная часть закончилась, теперь главное дождаться эту эстонскую бочку и-в ресторан. Хайрамов почувствовал облегчение, он поднял руку с грамотой над головой.

— Спасибо, друзья! Огромное всем спасибо! А сейчас нас ожидает первый, но не единственный сегодня, сюрприз.

Хайрамов посмотрел на режиссера, тот с недоуменным видом говорил что-то в маленькую радиостанцию и поглядывал вверх. Слов было не слышно.

— Какой, к черту, человек на крыше? — Говорил режиссер. — Сейчас по сценарию вы вывешиваете герб Парижа.

Оператор в гондоле навел мощный объектив на человека и удивленно сказал:

— У него, кажется, ружье… Е-ё, точно… винтовка.

— У него винтовка, — продублировал в рацию первый пилот.

— Какая, к черту, винтовка? Вы что, по-русски не понимаете? Я же сказал — разворачивайте герб Парижа!

Профи приподнялся и встал на одно колено. Он понял, что времени у него нет: огромная темная туша дирижабля нависла за спиной. Почти наверняка его видят, а значит… Значит — времени нет, и стрелять придется прямо сквозь стекло. Он поднял винтовку. Сзади, из черной туши, ударил резкий прожекторный луч.

Режиссер все что-то говорил, посматривал наверх, и Бегемот тоже задрал голову к стеклянному своду.

Внезапно противоположная дальняя грань пирамиды озарилась ярким белым светом. Высветило четкое переплетение несущих конструкций и маленькую черную фигурку человека у края. Источник света медленно перемещался, тень человека увеличивалась, разрасталась. Шум и разговоры в зале умолкли, и теперь сотни глаз смотрели вверх. В полной тишине черная тень человека росла, росла и росла.