Специалист

С глубоким нежным звуком разбился хрустальный бокал в глубине зала. Это напоминало вздох.

А через секунду тень над головами осветилась яркой вспышкой, и вместе с оглушительным грохотом выстрела сверху посыпалось битое стекло. Бегемота сильно толкнуло в левый бок. Закричала женщина. Закричали еще несколько человек — На галерее второго этажа ударил пистолетный выстрел. Хайрамов удивленно посмотрел на дырку в смокинге.

Дистанция, с которой стрелял Профи, практически исключала возможность промаха. Он целился в голову, но не учел искажения двойного стекла пирамиды.

Теперь этой преграды не существовало — острые стеклянные зубья образовали дыру в прозрачной кровле. Снизу неслись крики, бил в спину окаянный прожектор, ветер шевелил волосы. Бегемот поднял лицо, и Профи снова нажал на спуск. Карабин отозвался толчком отдачи. Это было как товарищеское приветствие. Бегемот качнулся назад и начал медленно опускаться.

С галереи второго этажа застучали пистолетные выстрелы. Стреляли три, а возможно, четыре человека.

Прямо над головой Профи лопнуло и рассыпалось стекло. Осколки, сверкая в лучах прожектора, летели вниз. Бегемот стоял на коленях и держался руками за грудь. Рядом с ним, беспрестанно работала фотовспышка. Пуля ударила Профи в ногу, чуть выше колена. Рас сыпалось стекло слева от него и одновременно справа. Вторая пуля обожгла бок. Он снова прицелился — Бегемот все так же стоял на коленях — и послал третью пулю. Она проделала короткий, чуть более двадцати метров, путь, и из затылка Самира Хайрамова брызнул страшный розово-серый выплеск. В свете фотовспышки он был виден на удивление четко.

— Все! — шепнул Профи. — Порядок. Он поднялся в полный рост, и это спасло ему жизнь. Тот секьюрити, который уже дважды зацепил его (трое других, выпустивших в общей сложности семнадцать пуль, мазали), сделал третий выстрел. Нацеленный в сердце, он пришелся Профи в бедро левой ноги. Девятимиллиметровая пээмовская пуля пробила мышцу и, пролетев еще пятьдесят метров, щелкнула по стойке шасси дирижабля «Аэлита».

Профи опрокинулся и покатился по крыше. Правой рукой он прижимал к себе карабин. Оператор в гондоле оттолкнул от бокового иллюминатора второго пилота и лихорадочно ловил каждое движение грязного окровавленного человека на блестящей оцинкованной крыше.

Человек встал на ноги и сделал шаг. Его шатнуло, и он оперся на карабин. Прожектор светил прямо в глаза, ослеплял, качался вместе с болтанкой дирижабля, отражался от жести. Хотелось лечь и закрыть глаза.