Специалист

Через несколько минут он уже спал. Установленный на семь часов будильник отчетливо тикал на полу у дивана.

За окном начинался снегопад.

Снег густо падал на пустой сорокафутовый контейнер с грубо взломанными замками. На увязший в сугробе новенький «БМВ». Снег закрывал следы человека, идущего по целине со страшной ношей на руках. В синих сумерках звучала «кумпарсита».

Его разбудил телефонный звонок — сколько раз в своей жизни Обнорский вскакивал посреди ночи от этого мерзкого звука? — и голос Вадика Резакова,

— Гад ты, Андрей Викторыч, — выговорил Вадик не очень внятно.

Голос напоминал шорох рашпиля по пересохшему небу.

— Что случилось, Вадик?

— Ни хера не случилось… круговерчение жизни. Записывай: Шаров Дмитрий Иванович, семидесятого года издания.

— Вадик, родной, да я тебя «Наполеоном» отпаивать буду. Я тебя…

— Пошел бы ты, Андрюха… в баню. Меня сегодня Кудасов в позу прачки поставит…

При упоминании Кудасова голос Вадика окреп. Никита, как и Обнорский, похмельных сотрудников не жаловал.

Но, так же как и Обнорский, справиться с вялотекущим процессом «снятия стресса» шансов не имел никаких. Опера и репортеры — не ангелы.

— Перегар я, допустим, спрячу, — рассуждал между тем Вадик. — А морду? Это же… а-а-а!

По возгласу Андрей догадался, что Резаков посмотрел в зеркало. Посещение бани — мощный оздоровительный процесс. Вот только в себя потом приходить нужно долго… Ну, не беда! Зато есть что вспомнить… если ребята расскажут.

— Вадик, родной, — заюлил Обнорский, — а приметы?

— Среднего, или чуть ниже среднего, худощавый… Волосы русые, с проседью. На левой щеке шрам. Все, лихоимец, отбой!

За одну ночь город стал белоснежно-нарядным. Дворники с матюгами чистили тротуары. Они сгребали снег на проезжую часть улиц. Там он, скорее всего, и пролежит до того момента, когда эту проблему решит тепло и солнце. А солнца и тепла после долгой питерской зимы хотелось.

Обнорский гнал свой «вездеход» по Фонтанке.

Он ехал на Выборгскую сторону, на встречу с Автором. Тридцать минут назад тот позвонил и поинтересовался: прочитал ли Андрей рукопись?

— Да, прочитал с интересом. Приезжайте со второй частью. Заодно и поговорим, попьем кофейку.

— А не могли бы мы с вами, Андрей Викторович, встретиться в другом месте… на нейтральной территории?

У Обнорского было до черта работы, и тратить время на разъезды по городу он не мог.