Список чужих жизней

«Жигули» выехали на широкую улицу – некое подобие бульвара. Попадались люди в штатском, несколько военных. На футбольном поле за школой гоняли мяч подростки – видимо, шел урок физкультуры. К киоску «Союзпечати» выстроилась небольшая очередь. Странно смотрелась молодая мама с коляской – в куртке, в короткой юбке и с вздорной «химией» на голове. Проплыла надпись «Продукты», следом – «Промтовары», химчистка с прачечной. Жить здесь, видимо, можно было… но не нужно. Чересчур депрессивно, неуютно. Песня под суровый гитарный бой въелась в мозг: «Здесь птицы не поют, деревья не растут…» Даже киноафиша у неприметного клуба не радовала глаз.

«Москва – Кассиопея», «Невероятные приключения итальянцев в России». Страна эти фильмы посмотрела еще год назад, сюда все приходило с опозданием.

– Вот так и живем, – вздохнул Нурислам, вписываясь в очередной поворот. – Еще не завидно, товарищи? Слева мой дом, если хотите, обратите внимание. Квартира на втором этаже, тридцать два квадратных метра. Для двоих больше и не нужно…

Гостиница стояла особняком, отделенная пустырями от соседних строений.

Три этажа, кое-где балконы. «Гостиница “Спутник”», – извещала надпись над крыльцом. Фасад украшала клумба с неприхотливыми огоньками. Внутри все было казенно, неуютно. Нурислам поулыбался администратору – перезрелой особе со странной прической, показал какие-то бумаги. Работница смерила постояльцев испытующим взглядом, выдала ключи. Проволочек со вселением не возникло. На третьем этаже было пусто, пахло химией, табаком.

– Не обращайте внимания, – бодро возвестил сопровождающий.

 – Клопов травили. Представляете, кто-то завез. Это ваши комнаты, – указал он на две двери в центре коридора. – Можете кинуть жребий, кому какая. Но они ничем не отличаются. Комнаты прибраны, белье в шкафах, все работает… ну, во всяком случае, Зоя Ивановна так считает. Вселяйтесь, товарищи, а у меня дела, зайду позднее. Как там Ленинград? – громко спросил он. – Эх, – мечтательно проговорил Нурислам, – увижу ли когда-нибудь колыбель нашей революции?. .

Он зашагал к лестнице. Из комнаты, что находилась через дверь, выбрался мужчина средних лет в олимпийке и с сигаретой в зубах. Пробормотав «Здрасьте», закрыл дверь и поплелся к лестнице. Там на стене было выведено с помощью трафарета: «Место для курения».

– Доброе утро, товарищ. Только прибыли? – Он пытался дружелюбно улыбнуться, но чувствовалось, что он чем-то обеспокоен.

– Да, – кивнул Никита. – Мы с коллегой из Ленинграда. А вас я, кажется, видел в самолете.