Лодка попала в перекрестие прожекторов, последовал окрик, усиленный громкоговорителем: «Глуши мотор!» Дальше шли на одном весле, Никита держал служебные корочки в поднятой руке.
«Далеко собрались, товарищи?» – вопрошали с борта судна. Происшествий во время несения дежурства не было, никто не пытался покинуть акваторию порта. В легкой куртке становилось неуютно, Никита ощущал озноб. Военные дали зеленый свет, Нурислам провел посудину через оцепление. Берег уже просматривался – черная мутная полоса. Напарник резко поменял курс – нос лодки развернулся на восток.
Теперь слева поблескивали огоньки, усилилась качка – волны били в левый борт. Никита вцепился в борта, мерзли руки. Остался за спиной последний сторожевой катер, слева проплывала южная оконечность острова. Удалялось портовое хозяйство, гасли огни. Тянулась береговая полоса – пересеченная, почти без растительности.
– Что, Никита Васильевич, таяла в тумане за бортом Одесса? – рассмеялся неунывающий Нурислам. – Пройдем еще милю, затем по касательной – к берегу.
Напротив нас – наиболее пересеченный район. Заливы, гроты, камень на камне… Это единственное место в районе, где можно безнаказанно спрятать лодку. Хоть катер спрячь – не найдет никто. Самим искать бесполезно, только ноги переломаем. И мишенями станем. От порта – пятнадцать минут спортивной рысью. Моя теория такая, Никита Васильевич, – в этих «фьордах» у них укрыто плавсредство. На нем прибыли, на нем и убывать собирались. С чьего попустительства и почему проглядели – будут разбираться. Одного ты в гостинице шлепнул, другого – позднее, третьему надо уходить.
Машину бросил в порту – сюда все равно на колесах не подъехать, нет дороги. Будет ждать, пока уляжется шумиха, потом попробует переправиться на южный берег. Сидеть до рассвета ему нет резона, если уходить – то по темноте. Но сразу не попрет, не идиот же. Сейчас мы проплывем это местечко, обогнем мыс – и на берег. С края мыса и будем наблюдать. Лодку точно не провороним, весь район перед глазами. Ты не заметишь – я замечу. Не смотри, что посудина неказистая, – мотор хорош, догоним, отвечаю.
Оружие есть, неужто вдвоем одного не скрутим?
– Геройствовать предлагаешь? – хмыкнул Никита. – Надоело в дыре мира сидеть, Нурислам? Думаешь, начальство оценит? Ладно, не обижайся, знаю, что ты за идею. Не лучше ли было все силы бросить на этот участок, прочесать твои «фьорды» да с моря район заблокировать?
– Лучше, – согласился Нурислам, – если людей не жалко – не забывай, что он отстреливаться будет.
