Список жертв

Она была хороша так, что у него перехватило дыхание. Хороша и трогательна. Алек видел, что глаза ее расширились, а руки сжались в кулачки. Она была натянута как струна и ждала… ждала его.

Алек встал вплотную и, сверху вниз глядя в ее бездонные глаза, прошептал:

— Помни, ты сама этого хотела.

Он коснулся губами ее лба и замер. Риган стояла, слушая стук своего сердца. Вот он, последний шанс, закончить не начав. Ни проблем, ни обязательств. Черта с два!

Она обняла Бьюкенена и, улыбаясь, ответила на его мрачный взгляд.

— Помни, я сама этого хотела, — сказала она.

Риган поцеловала его в подбородок, потом губы ее двинулись ниже — туда, где на шее бешено бился пульс. Он тихо зарычал и обнял ее, вжимая в себя, испытывая первобытный восторг самца. Риган почувствовала, как ноги ее отрываются от пола, и его поцелуй — страстный, отнимающий разум — дополнил иллюзию полета.

Потом вдруг оказалось, что оба они безумно спешат избавиться от одежды. Алек пытался расстегнуть молнию на платье, это оказалось непросто, так как он никак не мог оторваться от губ Риган, которая как раз пыталась стянуть с него рубашку.

В какой-то момент пальцы ее коснулись холодной кожи кобуры и ремней. Риган вскрикнула и отшатнулась бы, не поймай он ее.

— Пожалуйста… — зашептала она. — Ты не мог бы…

— Все в порядке. — Алек целовал ее ушко, удерживая девушку рядом.

Через несколько секунд она успокоилась и опять переключилась на те фантастические ощущения, которые дарили его поцелуи. «Это удивительно, — думала Риган.

 — Я ведь и прежде знала мужчин… целовалась… Ну, может, их было не очень много, но все равно — такого, как сейчас, я не испытывала никогда в жизни». Она решила, что не будет торопить события, чтобы насладиться каждой минутой, каждой лаской… но вот как совладать со своими руками, которые дрожали и тянули полы его рубашки, спеша обнажить столь желанное тело.

Алек снял ремни и кобуру и положил все на ночной столик. Теперь она наконец смогла снять с него рубашку и счастливо вздохнула: его тело совершенно — сплошь бронзовая кожа, мышцы и завитки темных волос.

Риган обвила руками шею Алека и приникла к его горячему телу: восхитительно — не иметь между своей кожей и его никаких преград. Она жадно поцеловала Алека, и это получилось чудесно: ей вдруг показалось, что внутри ее тела плещется горячая лава.

Бьюкенен решил, что пришло его время реализовать мечты, и теперь спешил избавить Риган от платья. Одежда, однако, сопротивлялась. Молнию, похоже, заело.