Список жертв

В конце концов, он не пещерный дикарь, который не может противиться своим инстинктам. Алек Бьюкенен всегда держит чувства и эмоции под контролем. Черт бы его побрал, этот самоконтроль.

— Я пытаюсь объяснить… — начал он.

— Так, значит, я проблема, которая будет камнем висеть на твоей шее!

Не получилось быть тактичным и вежливым — и пусть, не больно надо.

— Да, — рявкнул он. — И я пытался быть дипломатичным!

— Интересное понятие о дипломатии!

— Ты чертовски права! И ты не просто проблема — ты моя головная боль!

Он сделал шаг назад и снял смокинг.

Буркнув: «Какого дьявола здесь такая жара!» — швырнул его на стул и принялся закатывать рукава рубашки. Это позволяло занять руки, которые неудержимо тянулись к стоящей перед ним девушке с нечестивым намерением сорвать с нее это чудесное платье. Оно очень ей идет и, должно быть, стоит кучу денег, но сейчас Бьюкенен жаждал порвать его в клочья, чтобы она никогда не танцевала в нем с другим мужчиной.

Риган чувствовала себя не слишком уютно под его тяжелым взглядом.

Она отвела глаза, уставилась ему в подбородок и сказала:

— Я признаю, что виновата в происходящем. Дело в том, что я первый раз пытаюсь… ну… и, видимо, у меня не хватило знаний.

— Для чего? — Он хмуро разглядывал ее.

«Чтобы соблазнить тебя, идиот». Но произнести это вслух невозможно. И в чем Алек прав, так это в том, что они создадут себе проблемы. Причем она уверена — у нее проблем будет куда больше, и решать их придется дольше. Такой уж она человек.

— Ты прав, — выдохнула она. — Эта связь, пусть даже на одну ночь, поставит нас обоих в… неловкое положение.

Он пребывал в мрачном молчании. Тогда Риган осторожно обошла его и, скинув туфли на каблуках, направилась в спальню. Ей хотелось спрятаться. Двери были распахнуты: он проверял комнату, когда они вернулись. На пороге Риган обернулась, чтобы пожелать своему телохранителю спокойной ночи.

Алек смотрел мимо нее на огромную кровать и чувствовал, что сходит с ума. Не создавать проблем? Смешно! Да он уже запутал все так, что дальше некуда.

Единственное, что он знал в этот момент твердо, — сегодня он никуда не уйдет.

«Я шел к этому с того момента, как налетел на Риган на улице и услышал ее волшебный смех, — понял вдруг Алек. — И нет никакого смысла бороться с судьбой и с собой». Он проверил, заперта ли входная дверь, и погасил верхний свет. Потом повернулся и, на ходу расстегивая рубашку, пошел в спальню. На прикроватном столике горела лампа, и в ее неярком свете кожа Риган отливала золотом.