Список жертв

Если позволить себе маленькую слабость — поцеловать человека, при появлении которого у меня внутри вспыхивает огонь, — то безумие пройдет и все встанет на свои места. Дать выход энергии, излить ее и потом спокойно отпустить мистера Бьюкенена».

Таков был план, и он казался Риган вполне приемлемым и даже осуществимым… возможно, его и правда удалось бы претворить в жизнь, если бы Алек действовал в соответствии с ее планом. То есть оставался абсолютно пассивным и послушным. Но тут и произошел тот сбой, что рушит самые замечательные планы и сводит на нет самые добрые намерения.

Дело в том, что Алек Бьюкенен не остался пассивным объектом. Он принял участие в поцелуе, и весьма активно. Руки его взяли ее в плен, и она чувствовала его ладони на плечах и спине, и это доставляло удивительное удовольствие и дарило надежду на что-то большее. А его рот… Очень быстро Риган поняла, что опыта у мистера Бьюкенена побольше, чем у нее. Его губы творили чудеса с ее телом и разумом. Этот поцелуй оказался самодостаточным актом, и Риган чувствовала, что быстро теряет контроль над ситуацией. «Может, стоило сначала озвучить мой прекрасный план, чтобы Алек тоже был в курсе?» Мысль была совершенно идиотская, но по крайней мере внятная. И это была последняя внятная мысль, промелькнувшая в ее сознании. Затем она превратилась в существо, живущее исключительно чувственными ощущениями — и они были прекрасны! Руки Риган обвились вокруг его шеи, и вот она уже ласково ерошит волосы на затылке Алека.

Она сама открыла губы навстречу его ласке и приняла его язык, скользнувший в ее рот змеем-искусителем.

Когда Алек закончил поцелуй, Риган не отстранилась. Она дрожала всем телом, и ноги стали вдруг совершенно ватными. «Если я отпущу его, то просто упаду, — подумала Риган. — Кроме того… может, поцеловать еще разочек? Ну на прощание…»

Должно быть, Алеку пришла в голову та же мысль, ибо он поцеловал ее снова. Риган не думала, что такое возможно, но этот поцелуй оказался еще лучше. И более страстным. Внутри словно разгорались горячие угли, кровь несла по телу жар, который, казалось, уничтожит ее, если не получит выхода.

Алек с трудом оторвался от ее губ. Нужно вздохнуть — кислород кончился, и легкие горели. Он уткнулся носом в плечо Риган. М-м, она так чудесно пахнет. И обнимать ее истинное наслаждение. Он с удивлением подумал, что никогда еще не держал женщину в объятиях с таким ощущением правильности происходящего. Она такая сладкая, такая чудесная… нет сил разомкнуть руки.