– И не говорите, – охотно ответил мужчина, – да и кому сюда ходить, три калеки поблизости живут! Летом веселей, дачники наезжают, детишки бегают, красота! А зимой как в могиле. Старушки из домов не высовываются, сериалы смотрят, а мужики все поспивались. В сорок лет уже инвалиды, газет не выписывают, журналы не покупают…
– Значит, по телефону болтают, – пошутила я, указав на кабинку с надписью «Переговорный пункт».
– Куда там, – отмахнулся собеседник, – дорого. У нас если помер кто, так телеграмму шлют, дешевле выходит.
А вы по делу?
– Хочу дачу на лето снять, заранее приехала, говорят, в мае уже не найти.
Заведующий внимательным взглядом окинул мою курточку, элегантные ботиночки и простенькие черные джинсики.
– Вам не понравится, – заявил он, – дома деревенские, условия во дворе и баня не у всех…
– А вот моя подруга очень довольна осталась, – соврала я, – жила несколько лет у славной бабушки, как будто бы та почтой заведовала.
– Марья Сергеевна? – удивился мужчина.
– Ничего не путаете? Она к себе никого не пускает, одиноко живет, бирючка.
– Адрес подскажите.
– Прямо за почтой, на пригорке, только зря время потеряете, лучше идите к Фроловой, и дом больше, и хозяйка приятная.
Но я отправилась к Марье Сергеевне. Дом, расположенный чуть поодаль от других изб, выглядел мрачновато. Окна первого этажа украшали витые решетки – странная предусмотрительность для простой деревенской бабули, у которой и украсть-то скорей всего нечего.
И уже совсем дико гляделась железная дверь.
– Кто там? – раздалось откуда-то сбоку.
От неожиданности я чуть не упала, а потом увидела небольшой динамик и маленькую видеокамеру. Ну ничего себе! Только установки «Град» не хватает.
– Привезла вам привет от Людмилы.
– Какой такой Людмилы, – не сдавалась бабка.
– Внучки вашей, матери Веры, Людмилы Шабановой.
Загремели засовы, залязгали замки, тяжелая железная створка приоткрылась.
– Ступай сюда, – раздалось из полумрака.
Я решительно шагнула внутрь. В темноватых сенях пахло сухой травой и чем-то кислым. Хозяйка показала рукой:
– В залу иди.
Большая, в три окна комната обставлена по-городскому. Красивая стенка, диван, пара глубоких кресел, отличный «Панасоник», видеомагнитофон и шерстяной ковер на полу."
"– Чему обязана? – церемонно осведомилась старуха. – Не знаю никакую Людмилу.
Врет, зачем тогда впустила незнакомую женщину? Я внимательно посмотрела на хозяйку.
