– Последний раз встречались, когда она получала диплом, это ведь я ее в институт пристроила, пожалела. Впрочем, если располагаете временем, могу рассказать, что знаю, по порядку.
Я заверила Елену Вадимовну, что абсолютно свободна, и принялась внимательно слушать.
Милочке было семь лет, когда ее привезли в детский дом, но она не умела ни читать, ни писать, впрочем, разговаривала тоже с трудом. Елена Вадимовна вначале удивилась. Красивая, абсолютно нормальная с виду девочка оказалась почти дебилкой. Школьница по возрасту, она остановилась в развитии на уровне двух-трех лет.
Ела только ложкой, при этом сосиски, курица и отварные яйца вызывали у новенькой удивление.
– Что это? – спросила она, ткнув пальцем в ноздреватый омлет.
В детском доме хорошо готовили, и Елена Вадимовна даже растерялась вначале.
– Ешь, Милочка, тебе понравится.
Воспитанница сунула ложку в рот и принялась медленно жевать.
– Что же ты дома кушала? – поинтересовалась педагог.
– Благословенную пищу, – ответила девочка и спросила: – А это желтое – божеское или бесовское?
Елена Вадимовна не нашлась, что ответить.
С одеждой тоже возникли трудности. Милочку привезли в январе, и сначала женщине показалось, что на девочке ночная сорочка. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, это нечто вроде хитона из грубой, неотбеленной, явно домотканой холстины. На ногах носки и калоши.
Первый год Мила ходила по детскому дому босиком, оставляя везде домашние тапочки.
Ни о Золушке, ни о Красной Шапочке, ни о Коте в сапогах девочка не слышала, телевизора боялась до ужаса, от телефона шарахалась, а когда воспитанников повели в театр, упала в зрительном зале на колени и закричала:
– Уйди, сатана!
Но Елену Вадимовну такое поведение уже перестало удивлять.
Она внимательно изучила прежнюю жизнь необычной воспитанницы и знала, в чем дело.
Родители Милочки оказались сектантами. И отец и мать Шабановы принадлежали к группе «Свидетели воскрешения». Верховодил в секте Милочкин дед – угрюмый бородатый мужик. Сын подчинялся ему беспрекословно, но жену привел из города.
Сектанты предпочитали заключать браки в своем узком кругу, однако после того, как от кровосмесительных связей стали рождаться дети-уроды, «епископ» разрешил знакомиться на стороне. Только с одним условием – молодой муж или жена обязаны вступить в секту. Мать Людмилы, наверное, не очень хорошо понимала, куда попала.
В коммунистические времена всякие секты, группы и сборища религиозного характера запрещались на корню.
