Сплошная лебедянь!

 – На развод?

– Да, ты не ослышалась – я подаю на развод!

– Ничего не понимаю! В чем дело? Вчера все было так… такая страсть…

– Что? Страсть? Ах ты паскуда! Страсть! Думаешь, я полный идиот? Подсыпала мне в вино снотворное, а утром рассказала сказочку про страсть? Интересно, с кем? Кто тебе эти синяки наставил? Хотя нет, мне это совершенно неинтересно! Собирай вещи и возвращайся к себе! Думаю, там ты и давала своему пылкому любовнику! Ах ты дрянь такая!

– Ванечка, я не знала, что ты такой ревнивый! – кокетливо проговорила Дина.

– Я не ревнивый, я брезгливый и, вероятно, трусоватый, боюсь, знаешь ли, за свою жизнь, а вдруг отравишь?

– Ты что, с ума сошел?

– Ваня, остынь! Что ты себе придумал? Что я подсыпала тебе в вино? Что за бред?

– Бред, говоришь? А вот и не бред! На, взгляни на заключение экспертизы с Петровки! Черным по белому написано, что в красное вино было добавлено снотворное, очень сильное снотворное!

– Экспертиза с Петровки? Ваня, не держи меня за дуру!

– Я тебя держу только за то, что ты есть.

Корыстная лживая дрянь, еще и блядь в придачу, и к тому же дура, если думала, что я не догадаюсь. А я открыл посудомойку, обнаружил два бокала от красного вина, на одном были следы губной помады, значит, второй был мой, и я отвез его на Петровку, там работает мой старый друг, и вечером он прислал мне это заключение. Так что, дамочка, ваша карта бита! Как говорится, с вещами на выход! Даю час на сборы! Все!

Она упала перед ним на колени:

– Ваня, Ванечка, прости, бес попутал! Умоляю, не прогоняй меня! Я так тебя люблю! Да, я виновата, вот уж точно, бес попутал…

– Прекрати эту пошлую комедию! Встань немедленно! А я еще удивлялся, почему ты, совсем не бескорыстная баба, ни за что не хотела сдавать свою квартиру.

Теперь мне все более чем ясно! Муж у тебя не молодой, видимо, постылый, а там тебя ублажал молодой кобель или целая свора кобелей, но мне на это наплевать, я никогда тебя не любил, но думал, стерпится-слюбится, а теперь ты мне просто омерзительна! – не своим голосом орал Верещагин, что вообще-то было ему несвойственно. Он был вне себя!

– Хорошо, я уйду! Но развода тебе не дам!

– Да не давай, мне плевать! Главное, что я тебя видеть не буду! Я сейчас уйду на час-полтора, и если к моему возвращению ты еще будешь здесь, я приму меры! И ты горько пожалеешь!

С этими словами он выбежал из квартиры. Сел в свою машину и поехал куда глаза глядят. Но вскоре ему захотелось есть. Он позвонил Глебу, но у того был заблокирован телефон.