Сплошная лебедянь!

Согласна? И не волнуйся, я буду тебя держать!

Он протянул руку, помог ей подняться, потом взял под руку.

– Скажи, Костя, а отец… Он вообще кто?

– А! Папа замечательный врач, доктор наук, заведует отделением в военном госпитале.

– Нет, в Новосибирске.

Они пришли в симпатичное уличное кафе, сели на увитой зеленью веранде.

– Да, спасибо. И еще круассан.

– О, отличный выбор. Я возьму то же.

– Костя, скажи, а отец… он когда-нибудь сидел в тюрьме?

– В тюрьме? Нет. О, я понял! Отец предупреждал, что твоя мать, вероятно, наговорила тебе о нем невесть чего! Значит, по ее версии, отец матерый уголовник? – улыбнулся Костя.

По щекам Ярославы покатились крупные слезы.

– Костя, Костя, что он ей сделал?

– Я не знаю, честно.

– За что же она так со мной? Она не любила меня и внушала мне страх перед отцом… отвращение и ужас… Но я не очень верила…

– А она вообще нормальная, твоя мать?

– Да не знаю я… То есть мать она совершенно ненормальная, а вот как насчет ее душевного здоровья… я не знаю, и знать не хочу! Она сделала из меня сироту при живых родителях… Ненавижу!

– А вот ненавидеть никого не нужно! Ненависть разрушает ненавидящего! Ты лучше просто забудь о ней! Теперь у тебя есть отец и два брата.

– Скажи, Костя, а отец что-то говорил о ней?

– В общих чертах. Говорил, что как совсем молодой врач мало зарабатывал, она его сживала со свету за это, что, забеременев, хотела сделать аборт, а он ей не позволил, говорил, если Бог дает детей, он дает и на детей, а после родов вообще его возненавидела, а потом нашла какого-то богатого.

Отец хотел забрать тебя и уйти, а она не отдала, а когда он попытался как-то повлиять на нее, пригрозила, что посадит его, если он не уберется. Что вышла замуж за того, богатого… Да, еще он говорил, что она всегда придавала огромное значение внешним приличиям. Боялась осуждения даже чужих людей…

– О да! С внешней стороны у нас все было вроде бы вполне прилично. Правда, в какой-то момент она меня сплавила в интернат, но через год забрала, подруги ее осудили… А сейчас, видно, уже и подруг не осталось, потому что она меня выгнала взашей, когда я вернулась в Москву.

– Не думай об этом. Это все уже в прошлом, сестренка! Мы с тобой!

И он ласково пожал ей руку. Она разрыдалась.

– Перестань! Все теперь будет отлично! Да, еще папа говорил, что твоя мамаша была чрезвычайно привлекательна по-женски. Ты, видимо, в нее!

– Спасибо! Спасибо, Костя, братишка! Да, скажи, а что с отцом, что-то серьезное?

– Приступ стенокардии.