Сплошная лебедянь!

– Костенька, я так счастлива…

Ее распирало от радости. Захотелось немедленно сообщить Верещагину, поделиться с ним своим счастьем. Она набрала его номер, хотя старалась не звонить ему, боялась показаться навязчивой.

– Алло, родная! – откликнулся он. – Как ты, солнышко мое?

– Верещагин, со мной такое случилось!

– Судя по голосу что-то хорошее?

– Меня нашел мой отец!

– Да ты что! Каким образом?

– Мне позвонил мой брат, у меня, оказывается, есть два брата… Он приехал со мной познакомиться…

– Отец от волнения захворал.

Этот брат, Константин, Костя, он такой чудесный… И в пятницу я лечу с ним в Новосибирск, они, оказывается, живут в Новосибирске!

Она так искренне ликовала… А Иван Алексеевич был счастлив. Ай да Ванька, ай да сукин сын! Когда разговор окончился, он хотел тут же позвонить сестре, но вспомнил о разнице во времени. Ничего, утром позвоню. Пусть напомнит семейству Иноземцевых, чтобы не проболтались о том, что инициатором был я. Пусть бедолажка думает, что была нужна своему отцу.

Хотя, похоже, она и в самом деле нужна, если не отцу, то хотя бы старшему из братьев. Судя по ее словам, она от него в восторге. Вот и чудесно. Пусть радуется, девочка моя!

Когда самолет приземлился в Новосибирске, сердце у Яси выскакивало из груди.

– Волнуешься? – сжал ей руку брат.

– Ужасно! Куда мы сейчас?

– Домой. Папа уже дома и ждет тебя. Я говорил с ним, рассказал, какая у него замечательная дочка…

Костя достал было ключ от квартиры, но потом решительно нажал на кнопку звонка.

– Так эффектней, – улыбнулся он.

Дверь распахнулась. На пороге стоял пожилой мужчина в больших роговых очках.

– Ясенька, деточка! – он тянул к ней руки и растерянно улыбался. – Боже мой, неужто это сбылось?

А она застыла. Не могла произнести ни слова.

– Вот, сестренка, это наш папа! Ну, что ж ты…

Отец подошел поближе и нерешительно обнял дочь. А Яся подняла к нему глаза…

– Спасибо… – с трудом ворочая пересохшим языком, проговорила она. – Спасибо, что нашли…

И вдруг пошатнулась и потеряла сознание.

Не упала только потому, что отец держал ее и Костя тут же перехватил.

– Это от волнения… Костя, уложи ее на диван!

Отец пощупал у нее пульс.

– Дай мне тонометр! – распорядился доктор Иноземцев. – Ну что это, – огорченно проговорил он. – Давление чрезвычайно низкое. Ничего, я сейчас!

Он достал из шкафа какую-то ампулу, шприц и сделал укол.

– Да нет, просто она перенервничала. Сейчас придет в себя.