Спорим, будешь моей

– Это доставляет тебе удовольствие? – шепчу задушено первое, что приходит в этот момент в голову.

– Что именно? – хрипит он, не спеша возобновлять процесс.

– То, как ты… – старательно подбираю слова, но их все равно не хватает. – То, как ты трогаешь свою твердость?.. И то, что ты с ней делаешь?..

Не думала, что Артем сейчас способен смеяться, но именно это он и делает. Эти звуки не похожи на обычное веселье, конечно – слишком хриплые и отрывистые. Они меня… возбуждают.

– Почему твердость? Что за слово такое?

Я пожимаю плечами и мотаю головой.

– Не знаю… То есть… Я знаю, как он называется…

Вторая ладонь Артема оказывается у меня на спине. Давит, вынуждая качнуться к нему. Только потому, что я сижу далеко, не удается столкнуться грудью. Но лицами соприкасаемся. Ловим дыхание друг друга и замираем.

– Почему ты остановился?

Чарушин снова смеется.

– С тобой даже подрочить нельзя, – выдает он, а я едва сознания не лишаюсь. – Ты меня отвлекаешь. Сильно.

– Тебе не нравится, когда я смотрю? Смущает? Я… Э-э-э… Я могу выйти… Подождать… – предлагаю взволнованно.

И вновь этот сиплый хохот.

– Не смей даже думать, Дикарка. Мне нравится, когда ты смотришь, – подаваясь вперед, касается губами моих губ, но не целует. – Просто я слежу за твоими реакциями и, когда получаю их, подрывает инстинкты. Они толкают к действиям.

Я вздрагиваю. Дышу громче и чаще, больше не пытаюсь скрывать свое возбуждение.

– Хочешь я тебя поцелую?.. Хочешь?..

– Хочу… – хрипит Чарушин. Каким же обжигающим и вкусным ощущается его дыхание.

– А еще я хочу, чтобы ты сама меня потрогала.

– Прямо там?.. – охаю я.

– Угу, – усмехается Артем. – Мою «твердость».

– Мне… Мне страшно… – признаюсь честно. – Но если ты еще немножко покажешь, объяснишь…

Не успеваю закончить, как его ладонь поднимается к моему затылку. Стискивает и толкает ближе, пока наши полураскрытые губы не сливаются в страстном поцелуе. Мы оба на пределе, это чувствуется. Все движения и ласки становятся еще более откровенными, жадными и жаркими. Если до этого удовольствие казалось невероятно сильным, то в этот миг оно проносится по нашим телам как истинный пожар.

Я прижимаю ладони к груди Чарушина. Недолго выжидаю, прежде чем начать исследовать каждый сантиметр его сильного и горячего тела. Артем тоже не сидит без действий. Одна его рука так и остается в моих волосах, а вторая, бросив твердость, сминает мою грудь. Наслаждение, которое он мне дарит, буквально заставляет меня взвизгнуть, дернуться и… расслабиться.