Спорим, будешь моей

Накрывает, сметая все хорошее, что буйно цвело лишь минуту назад. Я будто со стороны на себя смотрю. Это развратное платье, горящее лицо, оскверненное тело, виноватый взгляд. Мне вдруг в ту же секунду хочется умереть.

У мамы от шока даже слов не находится. Так ничего и не сказав, она осеняет меня крестом, выключает свет и покидает комнату.

– Черт… – бормочет Сонечка. – Блин, что теперь будет?

Я стою неподвижно. Кажется, не пошевелюсь, пока тело не усохнет и не посыплется. Только слезы прорываются. Беспрепятственно и обильно катятся по щекам.

Телефон коротко вибрирует. Должно быть Артем пишет. А я даже посмотреть не могу.

– Лиза, Лизонька… – в какой-то момент осознаю, что сестра меня трясет. – Приди же в себя… Дыши!

– Дышу, – отзываюсь ровным тоном, ни единой эмоции.

Хочу лишь, чтобы Соня отстала.

– Что будем делать? Что?! – паникует она. – Мама… Она придет в себя и… Что будет? Лиза?!

– Я не знаю! – выкрикиваю, чтобы отстала. – Да и что может быть? Самое страшное уже произошло…

В тот миг именно так и думала.

Меня разбомбили чувства вины и глубочайшего стыда. Разорвали и размазали. Казалось, что хуже быть не может. Позже поняла, как сильно ошибалась… Оставшиеся два часа до будильника ни я, ни Соня не спим. Не получается. Разговор тоже не идет, хотя сестра старается. Я в оцепенение впадаю. О Чарушине не думаю. Все мысли фокусируются на том, какой меня увидела мама. Все установки, которые Артем за эти недели разрушил, возвращаются и, учитывая все, что между нами было, приводят меня в священный ужас.

В какой-то момент не выдерживаю… Падаю на колени, складываю перед собой потные, дрожащие ладони и, прикрывая глаза, начинаю молиться.

– Лиза… – выдыхает Сонечка. Приземляется рядом со мной. – Прекрати… Не надо так! Ты ничего плохого не сделала! – плачет горше меня. – Лиза!

Я не собираюсь отвлекаться и отвечать ей, но вздрагиваю, когда в комнату заходит мама. Вдвоем с Соней оборачиваемся и замираем под уничижительным взглядом родительницы. Первый шок схлынул. Однако, она явно до сих пор не знает, что сказать.

Скорбно поджимает губы и судорожно сцепляет перед собой руки.

– Сегодня и до конца этой недели вы обе останетесь дома.

– Но, почему? – подскакивает на ноги Соня. – Для этого нет причин, мамочка! Мы ничего плохого не сделали. Лиза всего лишь была на танцах…

– Соня, замолчи, – резко обрывает ее мама. Обе вздрагиваем. И замираем, пока не прилетает жесткая команда: – Лиза, встань. Подойди ко мне.

Спешу подчиниться.