Спорим, будешь моей

– Не бойся, – шепчет успокаивающе Чарушин.

Я и не боюсь. Те чувства, что поражают мой организм, гораздо сильнее любого страха. По большей части они приятные… Боже, настолько приятные, что даже вообразить невозможно. Испытывают мое тело на крепость, как фортецию. Я сражаюсь чисто инстинктивно, но очень быстро осознаю, что готова сдаться.

– Я люблю тебя… – выдыхает Чарушин тяжело и припадает к моему рту.

Сливаемся в обоюдном удовольствии. Множим это наслаждение двусторонними ласками. Языками сплетаемся, трогаем друг друга руками.

Мои ноги, как и все тело, продолжают дрожать, но расходятся шире и принимают Артема, когда он настойчиво проталкивает свои бедра.

Застываем одновременно, когда его твердость впаивается в мою плоть. И тогда я впервые чувствую, как колотит самого Чарушина. Перекат чувственной дрожи столь сильный, что меня заодно сотрясает.

Он такой большой, горячий и твердый… Ощущается одуряюще приятно. Восхитительно. Чарующе. Волшебно. Как же будет, когда Артем войдет в меня? Сейчас представить более чудесные ощущения невозможно.

Но, тем не менее, уже разъедает любопытство. Соблазн томительно пульсирует где-то внизу живота. Там как будто котелок с жидкостью закипает, опрокидывается и заливает всю полость. Сладко порхающие, нежные бабочки резко взметают вверх и разлетаются по всему моему телу.

Мы отмираем и продолжаем не просто целоваться… Пить друг друга, вкушать без стыда и каких-либо ограничений. Все смывает, остаются лишь безусловные инстинкты. Я вдруг осознаю, что задаю своему телу какое-то движение.

Натуральным образом трусь о Чарушина, в стремлении унять дикий зуд и невыносимое жжение в сосках.

Он стонет мне в рот и тут же смещается вниз. Прокладывая горячую дорожку из влажных и рваных поцелуев от моей шеи к груди, без предупреждения всасывает одну из воспаленных вершин.

Я выгибаюсь и громко стону, буквально умоляя о большем. Вся горю и трясусь. Живу какими-то инстинктами. И сейчас мне это кажется самым важным, крайне естественным и запредельно необходимым.

Когда Артем скользит ладонью по внутренней поверхности бедра, даже не пытаюсь его остановить. Напротив… В предвкушении этого зажмуриваюсь и на мгновение замираю. Едва он прикасается, за моими закрытыми веками, словно тысячи разноцветных лампочек зажигается. Тело пульсирует ритмичной дрожью. Изо рта вылетают гортанные и удивительно страстные звуки.

– Ты такая мокрая… Дикарка… Бля… Ох, бля… – бормочет Артем, не прекращая в промежутках терзать мою грудь. Я киваю.