Спорим, будешь моей

Пока за внешней оболочкой не начинают взрываться снаряды. Целый, мать его, боевой арсенал – все на воздух.

Движения наших губ слаженные, жадные, стремительные, лихорадочные… Дыхание раз за разом срывается. Врывается в душу чувственным хрипом и жгучей остротой.

– Ты как? – хриплю, когда удается утолить первый голод.

Хватаем на пару воздух.

– Хорошо… – выдыхает сладко.

Шатаемся, как пьяные. Назад отшагиваю и с низким смехом, прижимая Лизу к груди, ловлю равновесие.

– Скучал по тебе. Люблю. Не могу. Башню рвет. Разгрузи меня, – похуй, как сопливо я звучу.

Конечно, нежничаю и не собираюсь это давить. Вроде и расклеен на части, но с ней собираюсь и переполняюсь такими чувствами – в одиночку не выносить. – Разгрузи, Дикарка, – шепчу еще ласковее.

– Давай… – дрожит в ответ. – Только быстро.

Хрипло выдыхаю, сглатываю и снова одержимостью своей сметаю. Целую так, что и трахать не надо. Никакой, блядь, секс не сравнится с тем, что выдаю – ни по откровенности, ни по силе эмоций. Моментами одуряюще пошло толкаюсь в ее сладкий, горячий рот языком.

Те самые движения имитирую. Ладонями по всем чувствительным точкам прохожусь. Грудь, талия, бедра. Подцепляю даже сзади под ягодицами. Вдавливаю пальцы в жаркую и влажную щелку. Тот случай, когда ткань пировать не мешает, а намокая, лишь мощнее раззадоривает.

– Прости, прости… Накрывает… – рычу между этими дикими поцелуями. – Сейчас… Скину и все… Обещаю…

У Лизы нет возможности сопротивляться, но, к моему восторгу, она и не пытается. Сама меня обнимает, гладит ладонями и бесконечно жмется навстречу.

С таким рвением, словно любого контакта ей так же, как и мне, попросту мало. Могла бы – влезла в меня. И как я, мать вашу, должен тормозить со своей дурью? Подхватываю под задницу и буквально сажаю на себя. Лиза с непривычки дергается, но, когда я продолжаю целовать, достаточно быстро приноравливается к этой позе. Ерзает на мне. Блядь, как же она ерзает… Сжимаю крепче и со всей силы толкаю на рвущий джинсы член.

Она даже не стонет. Нет. Кричит, прорезая застывшую в этой душной округе тишину.

И хорошо. Охота все здесь взорвать.

Продолжаю зацеловывать, слабо заботясь тем, что от моего зверства, как в самый первый раз, могут остаться следы. Не могу тормознуть, какие бы мантры себе не внушал.

– Ты такая вкусная… Пиздец мне…

– Влажная, горячая и вкусная…

– И там… Между ножек… Охуенная… Только вспоминаю и дурею… Люто, Дикарка… Лиза…

– Артем… – узнаю эти возмущенные нотки.

– Прости… – пытаюсь исправить.