Спорим, будешь моей

И вместо того, чтобы остановить мое беспокойство, требовательно повторяет: – Чья ты? Кому принадлежишь?

В эту секунду точно осознаю, что он делает. Должна оттолкнуть, спастись… А вместо этого, рискуя рухнуть и разбиться внизу той пресловутой пропасти, совершаю самый мощный, самый смелый, самый искренний прыжок в своей жизни.

– Твоя… Тебе… – признаю его право.

– Моя… – хрипит Чарушин в ответ. Сумасшедшей любовью это обыденное слово наполняет. – Моя…

Толчок – резкий, сильный и глубокий.

Острейшая вспышка боли. Дико содрогаясь, инстинктивно пытаюсь справиться.

Хватаю ртом воздух, цепляюсь руками за Артема, скребусь и дрожу. На секунду становиться смешно, что минуту назад допускала мысль, будто он лишил меня девственности. Думала, что это так легко. Размеры его не осознавала. Только теперь, когда это на самом деле случилось, никаких сомнений не возникает – Чарушин внутри меня. Прорвал главный барьер. Заполнил собой.

Мое сердце совершает остановку. Стопорится в том феерическом моменте, когда я делаю Лизу своей.

Земля прекращает вращение. Мир, на хрен, без сопротивления финализирует свое существование.

Я сам почти не дышу. Волны интенсивного удовольствия, которые проходят сквозь мое тело, заставляют меня содрогаться. Вот так, блядь, сразу – на старте. Просто потому что оказался внутри нее. Внутри своей Дикарки. Своей. Труднообъяснимо, но, черт возьми, это гораздо больше, чем физическое вторжение. Это, мать вашу, флеш-рояль. Миграция всех одуряющих чувств и эмоций. Полное вливание. Массовая контрабанда.

Все в нее. В мою Лизу.

Она дрожит. Только и я не меньше. Сотрясаясь, ударяемся как две высоковольтные линии. С треском отталкиваемся, но разъединиться уже не можем.

Пока приходит осознание, смотрим друг другу в глаза. Из ее выкатываются слезы. Но и я, блядь, не уверен, что мои остаются сухими. Ощущения такие сильные, что мне кажется, будто я тоже делаю это в первый раз. А если подумать, так и есть. Секс с девушкой, которую я люблю, у меня впервые. И это, мать вашу, космос.

Уверен, что ничего лучше никогда прежде не чувствовал.

Сказать ничего не могу. Поэтому просто прижимаюсь лицом к ее лицу. Рвано выдыхая, приклеиваюсь к губам. Лиза всхлипывая, стремительно ползет пальцами по моей шее дальше. Судорожно прижимает к себе.

Очень странные и крайне пронзительные звуки издаем, пока пытаемся целоваться. Словно поломанные, не сразу удается это сделать. Губы не слушаются. Зубы отбивают какой-то нестройный ритм. В полости рта жарко и сухо.