Спорим, будешь моей

Или как это у них называется… Честно говоря, слово «любовь» в нашей академии я ни от девчонок, ни от парней никогда не слышала. Разговоры у них очень откровенные, но точно без «любви». Это что-то другое… То, о чем мне думать не стоит.

– Лиза, ты такая грустная, – шепчет в один из вечеров Соня. – Это из-за Чарушина?

Мне хочется на нее разозлиться, одернуть, наругаться… Но я остаюсь в том же положение, что и до этого вопроса. На спине, с прижатыми к груди ладонями. Разглядываю бегающие по потолку тени.

Сглатываю, прежде чем спокойно ответить:

– Принести таблетку?

– Нет.

Я уже приняла одну на ночь.

– Все равно ты какая-то не такая…

– Соня, – сержусь, наконец. Тоном и взглядом ее осаждаю. – Читай свою книжку!

– Я читаю, – маячит разворотом очередного романа. – Тебе бы тоже не помешало. Тут такая сцена интересная. Представляешь…

Не дослушав, резко разворачиваюсь к стене. Подкладываю под щеку ладони и вскоре чувствую, как на них сбегают горячие капли слез.

Живот у меня, и правда, весь день болит.

Но в груди – намного-намного сильнее. Из-за этого я и плачу. Злюсь на себя, но остановиться не могу. Стараюсь лишь, чтобы это было беззвучно. Пока Сонечка тарахтит, вполне успешно удается. Но вскоре ей надоедает «разговаривать» с моей спиной. Она возвращается к книжке, в комнате становится тихо, и мне приходится закусывать губы, чтобы не скулить.

– Улыбнись ему, Лиза, – доносится неожиданно после паузы.

– Что? – отзываюсь машинально.

– Улыбнись Чарушину.

Утирая слезы, оборачиваюсь.

– Интересно, зачем? – дрожь в голосе скрыть не удается.

– Это будет как знак, который он не сможет проигнорировать.

– Пфф… Только этого мне не хватало! Едва избавилась от его внимания!

Сонька пожимает плечами и снова опускает взгляд в книгу.

– Тогда продолжай плакать, – почти равнодушно подытоживает эта смутьянка.

– Я не… – задыхаюсь. Но достаточно быстро овладеваю эмоциями. – Не из-за него плачу!

– Угу… Живот болит, я слышала.

– Знаешь что?.. – выпаливаю возмущенно, хотя сказать мне нечего.

Так и обрывается этот пылкий старт. – Спокойной ночи, Сонечка!

– Спокойно ночи, Лиза, – на контрасте с моим тоном очень спокойно отзывается сестра.

И я снова отворачиваюсь. Подтягиваю ноги, сжимаюсь в комок, напряженно застываю, зажмуриваюсь и… вижу Чарушина.

«Все дело в том, что я не хочу владеть собой. Я хочу овладеть тобой…»

«Будешь моей, клянусь…»

«Добегалась, Дикарка?»

«Я от тебя схожу с ума… Люто…»

В груди пожар разгорается.