Сажусь и стыдливо свожу колени, одёргивая подол обрезанной юбки как можно ниже, но безуспешно. От неё практически ничего не осталось.
— Слышь, Истомина, — подсаживается ко мне какой-то одноклассник, но я не вижу его лица, перед моим взором только красная пелена, по которой размазана моя гордость, — ну а что ты на трансформации застопорилась-то? Снимай свои окуляры, и блузку расстегни. Мы бы позарились, да только одними коленками сыт не будешь.
Гиена.
— Отвали от неё, Рыжов! — рявкает на него Дина со своей парты.
— Отвали от меня сама, Шевченко, — ухахатывается парень и снова наседает на меня, что-то шипит в лицо, изгаляется, тянется короткими, толстыми пальцами к моим очкам, но я отшатываюсь, а потом и вовсе бью его по рукам.
И впервые огрызаюсь.
— Уйди.
— Хо-хо? — недоверчиво хихикает одноклассник, а вокруг нас уже собирается толпа из его прихлебателей.
— Ты что не слышал меня? — подходит к нам ближе Дина, в упор и грозно смотря на Рыжова, но тот только поднимается со стула и щёлкает пальцами перед её лицом, выплёвывая слова, сочащиеся издёвкой.
— Вали отсюда, шестёрка Максимовской. Или она тебе только разовую акцию проплатила?
— Что? — беззвучно шепчу я и поднимаю глаза на бывшую подругу."
"— Оу, а ты не знала, Вероничка? — ржёт Рыжов, ударяя себя по бедру от зашкаливающего веселья, — Дина у нас политическая проститутка, которая так хочет в высшие круги власти, но, увы, не получается. Одни сплошные выгибоны, а эффект сомнительный.
— Мразь! — огрызается Шевченко, но её глаза бегают, выдавая то, что парень сумел задеть её за живое.
И недалеко ушёл от реального положения дел.
— Это правда? — слова против воли вырываются из меня, тихим, измотанным писком.
— Оу, Истомина, ну ты наивняк вообще...
И на этих словах звенит звонок, а в кабинет одновременно с ним входит преподаватель, замещающий мою маму. И пока она представляется классу и проверяет посещаемость, я всё время кручу в голове слова Рыжова о том, что именно заказала Максимовская в качестве главного блюда — только подставить меня, чтобы подмешать в еду рвотное или всё полностью от начала и до конца, включая лживую дружбу со мной Шевченко?
Неужели я настолько жалкая, что поверила во весь этот спектакль и не разглядела фальши? Так жаждала настоящей подруги, что съела всё дерьмо, что мне подали на лопате?
И даже не поперхнулась.
Да уж. Позорище!
Весь урок мимо. Ни слова не усвоилось во мне, так я всем этим ужасом, творящимся вокруг меня, загрузилась.
