Спору нет!

– Конечно, – кивнула Нина.

– Только завтра, – бесцеремонно влез Цесаркин.

– Нет, – мотнул головой Афиногенов. – Сейчас отправлю группу в Тарнаус для изъятия. Ко всем преступлениям испанцев и гражданки Риоха прибавляется еще контрабанда. Полный букет.

– Я предупрежу отца, – заметила Нина. – Он передаст картину. Не думаю, что после всех волнений и тревог мы захотим оставить в своем доме этот рисунок.

Они вышли из здания Следственного комитета и пешком побрели по улице, укрывшись широким красочным зонтом от проливного дождя.

– Странная история, – пробурчал он. – Эти Риоха перехитрили сами себя. Какая нужда прятать пергамент в картину? Завернули бы в полотенце и кинули б в грязное белье, никто бы сроду не нашел. А тут такая история.

– Мне кажется, меня использовали втемную, – хмыкнула Нина и добавила, задумавшись: – Кто-то знал, что я люблю бродить по барахолкам, и вызвался помочь.

– Почему ты так считаешь? – пробормотал Цесаркин, чмокая ее в ухо.

– Да ты сам посуди – встрепенулась Нина. – Бред какой-то! Кто бы позарился на эту мазню? Уж точно не воры. Если крали специалисты по антиквариату, то мазню Диего Риохи отличили бы от Пикассо. А обычные жулики просто не обратили бы внимания.

– А с кем ты ходила в Барсе на блошиный рынок, любовь моя? – насторожился Денис.

Нина остановилась посреди улицы и тихо пролепетала:

– Я приобрела ее не на барахолке, а около отеля. Какой-то мужик бежал за мной, умолял купить.

– Ты хочешь сказать, что кто-то знакомый тебе сообщил Анне Риоха название отеля, где тебя искать, и снабдил фотографией? И этот человек не обязательно входит в круг твоих знакомых, а может понаслышке знать о твоих пристрастиях и скопировать в соцсетях твое фото.

– Наверное, ты прав, – кивнула Нина, силясь не разреветься.

– Вот и не думай, – хмыкнул Цесаркин и заметил глубокомысленно: – Нужно пробить окружение Анны Риоха. Глядишь, и поймаем рыбку в мутной воде. – Он провел ладонью по ее плечу, словно смахивая несуществующую пылинку, а потом, приобняв, впился в губы требовательным поцелуем.

Кто-то улыбаясь обходил их стороной, а кто-то недовольно бурчал под нос, но Нина и Денис не обращали внимания.