Спору нет!

– Вы и сыграли, – подмигнула Нина и рассмеялась сквозь слезы.

– Я немножко предвосхитила события, – фыркнула Рогинская. – Теперь посмотрим, что мой муж предпримет дальше...

– У него в рукаве всего один туз и джокер, – заметила Нина, намекая на оставшиеся два участка.

– И тех нет, – процедила Верочка. – Я с Рогинским тридцать лет прожила и знаю как облупленного. Неужели он думает, что я не смогу просчитать его шаги? – И, строго глянув на повеселевшую Нину, скомандовала:– Подъем, Тарантуль! Нас ждут великие дела!

Уже из машины Денис позвонил знакомому налоговику и напросился подъехать в инспекцию, а потом тупо пялился в монитор, не понимая, зачем Нине понадобилось проворачивать подобную аферу.

Терпеть рядом постороннего старика! И все из-за квартиры? Да у нее самой в собственности имелась квартира, на родителях висели дом и творческая мастерская в Тарнаусе, и к тому же мать числилась среди учредителей семейной гостиницы в Сочи.

«Как ни крути, а наследница всего достояния одна – Арахна Тарантульевна, – мысленно заметил Денис.

– Неужели так легко деньги текли в карман, что она не удержалась? А с другой стороны, баба Таня и Нина, оказывается, знакомы. Может, тут собака порылась? Нужно аккуратно расспросить единственного свидетеля», – мысленно заметил Денис, решив в субботу обязательно посетить юбилей бабушки Вари. Они с бабой Таней – родные сестры и всегда дружили, несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте. И Татьяна Андреевна могла поделиться с сестрой какой-то информацией.

Цесаркин вернулся домой и, сразу забрав от соседей Герду, отправился в парк. Его важная и степенная собака носилась вокруг, как щенок, и преданно заглядывала в глаза.

– Ты решила, что я бросил тебя? – хмыкнул Денис и потрепал Герду за холку.

– Знаю, – с укором посмотрела на него собака. – Только там Фиби одна.

– Это вражеский лазутчик, – предупредил Цесаркин собаку и собрался уже кинуть ей мяч, как зазвонил сотовый. Незнакомый номер.

Денису внезапно показалось, что это звонит Нина. Попросит погулять с Фиби-Буффе или проверить, выключила ли она утюг. Или...

– Да, – бодро ответил он, сам от себя не ожидая такой прыти.

– Денечка, это я, – жалобно проблеяла Шурка. – Давай встретимся, поговорим?

– О чем? – жестко оборвал Цесаркин нежные трели. – Я занят. Да и говорить не о чем.

– Ты все не так понял, – пробормотала она. – Пожалуйста!

– Нет, я сказал, – отрезал Денис.