Спору нет!

– Пока, Шурка, и не звони мне больше!

В отвратительном настроении он вернулся домой, так и не поиграв с Гердой. И, открыв дверь в квартиру, обомлел. Около столовой на скамейке спиной к двери сидел огромный патлатый мужик.

– Вы кто? – ошалело уставился на непрошеного гостя Цесаркин.

– Я-то? – хмыкнул детина, обернувшись. – Меня Нина Александровна прислала. Замки врезать.

Денис обреченно махнул рукой, наблюдая, как дубовую лакированную дверь корежат дрелью. Он прошел на кухню, где другой мужик делал какие-то замеры.

– Что тут происходит? – рявкнул Денис, удивившись собственной агрессии.

– Так... это, – человек потер лысину и воззрился на него недобро. – Нина Александровна велела стену соорудить. От соседа огородиться.– И, видимо, поняв, что перед ним стоит тот самый сосед, напрягся. – А в чем дело?

– Перегородку можно только с моего письменного согласия возвести, а я его не давал. Пока все юридические формальности не решатся, любые постройки тут отменяются. Ясно?

Мужик кивнул и, пошептавшись с напарником, поставившим наконец проклятый замок, удалился.

От охватившей злости Цесаркину хотелось ударить кулаком в стену со всей дури или разбить что-нибудь. Он выглянул на застекленный балкон, выходивший в небольшой скверик, и так увлекся своими мыслями, что чуть не наступил на Фиби. Собака радостно залаяла и запрыгала вокруг. Денис, поддавшись непонятному инстинкту, неожиданно для себя поднял ее на руки и воззрился в наивные чернющие глаза. Маленькая нахалка внимательно оглядела нового друга, а потом со всех щедрот собачьего сердечка лизнула Дениса в лицо.

-Фу, зараза, – рассмеялся он и, спустив недособаку с рук, отправился в ванную умываться. И только когда Денис подставил руки под струю теплой воды, наблюдая, как ладони заполняются прозрачной влагой, до него дошло, что не злость охватила его, а самый настоящий страх и отчаяние только от одной мысли, что Нина исчезнет из его жизни. И он уже не увидит ее в халате или в шортах, не ощутит то спонтанное единение, что возникло между ними, несмотря на вражду.

«Эх, Арахна, ну зачем ты окрутила деда Ваню? Чего тебе не хватало?»–досадливо подумал он, понимая, что никогда уже не получит ответ на этот вопрос. Не стать для этой непокорной женщины любимым мужчиной. Мысль обожгла. И обидела. Цесаркин снова напомнил себе, что нужно узнать хоть какие-то подробности у бабы Вари и, быстро засунув в рот морковную котлету, ринулся прочь из дома за мало-мальски ценным подарком для зловредной старушки.