Спору нет!

Или все-таки наяву? Хотя слабо верилось, чтобы такая чистоплюйка, как Арахна, решила бы осчастливить среди ночи полузнакомого пьяного мужика, презентовавшего прошлым вечером горсть африканских или все-таки аргентинских тараканов. Денис аж затаил дыхание, понимая, что рядом кто-то спит. Он осторожно провел по спине. И мысленно рассмеялся, когда пальцы прошлись по грубому риджу.

– Герда, твою мать! Никому-то я больше не нужен, – сокрушенно пробормотал Цесаркин, но сталкивать на пол свою любимицу не посмел.

Тихонько оглаживая ее по хребту, он дал себе слово завтра извиниться перед бабулей, самому открыть злосчастные замки и под любым предлогом пригласить Арахну куда-нибудь в ресторан, чтобы спокойно поговорить.

Но утром он проспал. И открыть замки не успел. Денис выглянул в окно, Киа Рио стояла на том же месте, украшенная замками. Вот только банты кто-то снял.

– Небось сама Арахна постаралась, – усмехнулся Цесаркин, искренне сожалея, что не удалось увидеть удивленное лицо дамочки и услышать ее недовольные возгласы.

Он надолго застрял в душе, наслаждаясь тишиной пустой квартиры и струями горячей воды, молотившими по темечку и плечам. Хорошо!

Но, вывалившись из душа,Денис случайно глянул на часы и понял, что опаздывает. Времени не оставалось. Лишь пятнадцать минут, чтобы напялить на себя джинсы и майку, задать корму Герде и быстренько вывести ее в ближайший сквер. А потом пулей лететь через весь центр в Управление кадастра, где уже договорился со знакомой о встрече по делам Рогинского.

Вопрос АнтАнта Цесаркин посчитал важным и конфиденциальным, поэтому решил не посылать помощницу, а смотаться лично. Он зашел вместе с Гердой в квартиру и, окинув выбежавшую в коридор Фиби-Буффе сумрачным взглядом, схватил портфель, намереваясь выйти. Но словно неведомая сила притянула его обратно. Цесаркин, гуманитарий до мозга костей, знал из курса физики только один закон Ньютона – действие равно противодействию. И сейчас сработал именно он. Портфель переместился на прежние позиции и занял свое первоначальное место. И тут Денис заметил, что через кольцо крепления ручки к портфелю проходит толстый жгут арматуры, заканчивающийся красным нарядным сердечком с маленькой скважинкой под миниатюрный ключик.

– Замок, твою мать! – выругался вслух Цесаркин, не обращая внимания на двух дам собачьего происхождения.