У нас на углу будка стояла, называлась «Ремонт обуви», и в ней всегда сидел старик-сапожник, такой сивый, понимаешь? Он взял ботинки, изучил со всех сторон, повертел по-всякому, отложил и спросил: «А что, других нет?»
Элли улыбнулась:
– Он же не знал, что эти ботинки, как моя майка с ослом. Подарок, да еще любимый.
– Не знал, – согласился Плетнев.
– Пойдем, – сказала Элли. – Ты все-таки замерз.
В два счета она накрыла на стол – очень красиво – и сварила кофе.
– Кофе бабушка тоже присылает из Кутаиси, – крикнула она, помешивая ложечкой в турке, – покупает зерна и как-то специально их обжаривает!
Плетнев что-то промычал в ответ.
Он ел и наслаждался.
– Мы на ночь все двери заперли, – грустно сообщила Элли, пристраиваясь за стол напротив него. – Даже на балконе на втором этаже! Там все рассохлось и заело, мы ведь никогда не запираем, только осенью.
– Я же сказал, нужно во всем разобраться, и все станет на свои места.
– Ничего не станет.
– Элли, я знаю.
– И я знаю! Здесь никогда никто никого не убивал и не насиловал, Алеша!
– Никто никого и сейчас не насиловал, – буркнул Плетнев.
– Я в этом уверен. Пей кофе. Как называется эта штука?
– Никак. Просто горячая лепешка с сыром.
– Умереть можно.
– Вот и хорошо.
– Мне нужно поговорить с Любой, – заявил Плетнев, доев лепешку. На всякий случай он посмотрел, есть ли еще, и оказалось, что есть.
– Она рано утром уехала в Тверь, к Федору.
– Елки-палки.
– Вечером должна вернуться.
Так Валя сказала, потому что Игорек остался у них.
– Значит, вечером и поговорим.
Элли сбоку посмотрела на него и спросила, решившись:
– Алеш, ты на самом деле думаешь, что это ошибка? В отношении Федора? – Она говорила очень правильно, недаром дедушка Лордкипанидзе придумал особый метод сопоставления согласных! – Я мало его знаю, но мне тоже кажется, что вряд ли он мог совершить такую… мерзость.
– В Америке, – сообщил Алексей Александрович с набитым ртом, – ему сделали операцию на сердце.
Я точно не знаю какую, но, должно быть, серьезную, если он год лежал в госпиталях и после этого ушел из спорта.
– Из какого спорта?.. В какой Америке?!
– В той, которая «Земля за океаном». Читала такую книжку?
– Ну, конечно, читала! Только при чем тут книжка?! – Она опять уставилась на него своими глазищами, и Плетнев попросил слезно:
– Слушай, не смотри на меня, а? Я подавлюсь.
Она еще посмотрела, а потом опустила глаза.
