Арне был единственным членом нашего клуба, кто курил и Женевьева, желая проводить с ним больше времени, тоже пристрастилась к табаку. Теперь они вместе ходили к окну, чтобы покурить.
— Много работы, — я обняла девушку в ответ, после чего повернулась к Арне. Все такой же улыбчивый с добродушным взглядом, он стоял, прислонившись к подоконнику, и выдыхал из губ дым. — Привет, Арне.
— Привет, Клоди. Рад тебя видеть. С тобой этот вечер кажется еще ярче, — парень, как всегда, не упустил шанса одарить меня комплиментом.
Я не смогла удержаться и окинула Арне внимательным взглядом. В свои двадцать четыре, он все еще был слишком ветреным, словно в душе этот парень все еще являлся взбалмошным подростком. Арне был неприятен мне из-за его любвеобильности к девушкам, но, почему-то стоя вот так вот рядом с ним, я не могла поверить в то, что насильником мог быть Арне. Мне не верилось, что этот простодушный парень, может быть монстром. Но я все равно не исключала этой возможности, ведь Этьен и Реми тоже не особо походили на насильников.
"
"Арне предложил налить мне вина, но я сразу же отказалась, ощущая, как меня передернуло от мысли опять выпить алкоголь. Вместо этого я пошла к кухне, чтобы заварить себе чая. Когда я проходила мимо Этьена и Реми, парни, наконец-то, заметили мое присутствие и ненадолго отвлеклись от своего разговора. Этьен поздоровался своим грубым голосом, а Реми лишь безразлично кивнул.
— Зачем ты приглашала Веву в галерею? — до меня донесся вопрос Реми, уже, когда я свернула в коридор.
Я сделала несколько шагов назад и выглянула в гостиную, держась за угол стены, после чего кинула на Реми раздраженный взгляд. Он встал с кресла и пошел ко мне, оставляя Этьена одного.
Конечно, я знала, что Вева расскажет своему жениху о том, что я пригласила ее посмотреть картины. Скорее всего, она докладывает ему о каждом своем шаге, напрочь забыв о том, что у нее может быть личное пространство, но я совсем не ожидала, что моя встреча с Вевой так сильно заденет Реми, что он даже решит завести со мной разговор.
Это меня насторожило. Неужели, Реми, тебе есть, что скрывать?
— Глупый вопрос, — я фыркнула, отходя на шаг назад, опять оказываясь в коридоре. Реми подошел слишком близко и мне была неприятна эта близость, точно так же, как меня нервировали запах его терпкого одеколона и небольшая родинка около левого уголка губ, которую я отчетливо видела с такого небольшого расстояния. — Я хотела продать Веве, какую-нибудь из своих картин.
