Среди «призраков»

Он с трудом сглотнул и опустил руки на колени, чтобы не лезть в соблазнительную чашу.

– Значит, если бы я не ел, моя порция досталась бы законному гражданину, – заметил он.

Но в его семье это был бы Мэтью или Марк, а уж они точно не голодали.

Мэтью начал даже обрастать жирком вокруг пояса, совсем как отец.

Потом Люку почему-то вспомнился бродяга из далёкого прошлого, жалующийся: «Три дня во рту ни маковой росинки… оголодал…»

Может, и в этом была вина Люка?

– Не переживай так, – засмеялась Джен. – Мало ли что считают в правительстве? Они ошибаются.

Отец говорит, еды полно, просто распределяется неправильно. Поэтому пусть отменят закон о народонаселении. Пусть признают тебя, меня и других детей-нелегалов. Для этого нам и нужен митинг.

Даже не имея ни о чём представления, по её тону Люк догадывался, что митинг – дело важное.

– А теперь ты можешь рассказать мне о митинге? – робко попросил он.

Джен отодвинулась от компьютера и развернулась вместе с креслом.

– Сотни наших, все «дети-призраки», которых я смогла найти, собираются на демонстрацию протеста против правительства.

Мы пойдём прямо к дому президента. И не оставим их в покое, пока не получим такие же права, как все.

«Везёт как утопленнику, – подумал Люк. – Наконец познакомился с другим третьим ребёнком, и надо же, она совсем чокнутая».

– И ты приходи! Будет здо́рово, правда! – энергично, как шипучая газировка, сообщила Джен.

Я… Я не… – замялся Люк, страшась взглянуть в лицо ликующей Джен, и думал только о том, как страшно бегать туда-сюда, от его дома до её и наоборот.

Даже сегодня утром, когда он в третий раз перебегал через их дворы, сердце так колотилось, будто от страха сейчас выскочит из груди. Так это – во дворе, где он был почти уверен, что за ним никто не наблюдает. Как только Джен в голову пришло, что он отважится выйти на люди, на всеобщее обозрение, включая правительственных чиновников, и заявит: «Я третий ребёнок! Дайте мне такие же права, как у всех!»

– Боишься? – тихо спросила Джен.

Люк смог только кивнуть.

Джен повернулась к компьютеру.

– Так и я тоже, – буднично призналась она.

Она что-то напечатала, потом оглянулась на Люка.

– Немного. Но, может, от этого станет легче? Не нужно будет больше прятаться, притворяться, а просто… можно будет наслаждаться свободой!

Люк подумал, что до сих пор он неправильно понимал значение слова «облегчение». Митинг, планируемый Джен, походил на самый страшный кошмар.

– Ещё успеешь всё обдумать.