Срок для Бешеного

— Шпашибо, щинок… — благодарно прошепелявил тот, купаясь в неожиданный подарок. — Как думаешь, дождусь ответа из Кремля? Савелий лег на голые доски и прикрыл глаза… Поспать, однако, не пришлось: вскоре его отвели к начальнику режимной части — розовощекому капитану.

— От кого решил в ШИЗО спрятаться? — хмуро глядя на него, спросил он Савелия.

— И не собирался! — буркнул Говорков. — Сам не знаю, за что в трюм опустили…

— Так уж и не знаешь? — Капитан хитро посмотрел ему в глаза, но, не дождавшись ответа, сказал: — Ладно, иди на работу, нечего прохлаждаться… Коль припечет — сам прибежишь…

Потянулись медленные и однообразные дни.

Окружающие, поняв, что Савелий не склонен допускать кого-либо в свою душу, оставили его в покое, предоставив возможность «вариться в собственном соку». Именно это ему и было нужно, об этом они мечтал: остаться одному со своими переживаниями, со своими мыслями…

Однако в зоне были и те, кто не хотел мириться с его независимостью и при любом удобном случае старался «ткнуть мордой в грязь», «поставить в стойло»…

Нет, это были не блатные: Король выполнил свое обещание, и никто из них не задевал Савелия.

Как ни странно, его независимость не нравилась другому «лагерю» — к нему относился завхоз, который не упускал ни одной возможности, чтобы не состряпать на Савелия докладную, не послать его на внеочередные хозработы как нарушителя режима содержания. Бесстрастная реакция Савелия еще больше озлобляла самолюбивого завхоза. Другим человеком этого «лагеря» был заместитель командира роты капитан Зелинский, для него Савелий стал объектом «усиленного внимания», и при каждом удобном случае он проявлял особую «заботу».

Правда, одно событие несколько улучшило положение Говоркова в зоне, несколько смягчило завхоза. Как-то незадолго до утреннего подъема Савелия разбудил завхоз и шепотом предложил зайти к нему. Его заискивающий тон настолько, удивил Савелия, что он быстро оделся и пошел в каптерку.

Завхоз молча протянул ему увесистый сверток и, увидев недоумение на лице Савелия, многозначительно проговорил:

— От кого, надеюсь, понятно?.

. Савелий пожал плечами и развернул сверток: новый костюм черного цвета, спецовка вольного покроя с двойными швами, шапка с натуральным мехом, шерстяной шарф и белью вязаные перчатки…

С этого дня он с удивлением обнаружил, что относиться к нему стали более уважительно. Любой коллектив, в том числе и людей, лишенных свободы, представляет собой точную копию общества в целом.