Ссыльные лекари

Не выдержав, я дотронулась до спины Ланса: – Что ты имеешь в виду, говоря о волках?

– Ссыльные приговаривались к таким срокам, что даже после смерти их души не должны были сразу уходить на перерождение, а потому вселялись в волков. Вот тебе и ответ, каким образом Рий умудрялся попадать внутрь твоего заброшенного дома: он просто один из ссыльных лекарей. Сколько раз его убивали, не могу сказать, ведь человеческое в нём почти угасло, заместившись животным. Остался лишь инстинкт самосохранения и память о том, что нужно как-то предупредить тебя.

Поток ругательств со стороны старосты усилился, в то время как черти, испуганно поджав хвосты, сбились в кучу.

– Ответ неверный, – резюмировал Ланс, накрывая всех, кто оказался внутри контура новым потоком пламени.

Учитывая мощь огненной магии демона, от деревенских давным-давно должен был остаться только пепел, но я-то видела, что Ланс их больше пугал, чем пытался причинить реальный физический вред.

– Итак, кто вам поручил карать ссылаемых в Веройсу лекарей? У меня терпения много, а силы – ещё больше, так что не рекомендую слишком долго упорствовать. Риона вам всё равно не достанется, а вот насколько прорядится население деревни зависит исключительно от вас.

Сортон намеревался сделать ещё одну попытку выйти за контур, как внезапно повалился на колени вместе с остальными обитателями деревни и взвыл так, словно внутри него кости начали ломаться.

– Кто вам, презренные, позволил допустить превышение уровня магии в деревне?! – прогрохотал голос, неожиданно раздавшийся над нашими головами.

Вслед за старостой на землю повалились остальные деревенские, крича от боли так, что у меня уши заложило.

– А вот такого поворота я совершенно не ожидал.

Откуда раздался голос, было непонятно, однако внезапно между нами и деревенскими возникла фигура, закутанная в странный балахон: не то плащ, не то мантию. Могу сказать только одно: даже самые зажиточные горожане Эрвена так легко не одевались зимой, предпочитая шубы. Незнакомец распростёр перед корчащимися на земле бесами и чертями левую руку, отчего их всех скрючило ещё больше.