Ссыльные лекари

Когда крики превратились в стоны, а затем перешли в тихий скулёж, он повернулся к нам с Лансом и откинул на плечи свой капюшон, скрывавший лицо почти до самого подбородка. Теперь перед нами оказался мужчина лет пятидесяти на вид, с лёгкой проседью в тёмных волосах и клиновидной бородке. – Катриона Блэкчер, как ты посмела вернуть себе магию полностью? После такого тебе уже ничто не поможет, и смертный приговор будет приведён в исполнение немедленно!

Я не успела даже рта открыть, как оказалась заслонённой Лансом: – Риона не имеет совершенно никакого отношения к применённой только что магии.

Мужчина презрительно скривился и сделал шаг вперёд: – Старший надзиратель Лэрдон. Катриона Блэкчер не имела права выходить замуж! Это чётко прописано в приговоре суда! Таким образом, она ещё больше усугубила своё положение. Прочь с дороги!

Однако Ланс даже не шелохнулся: – Как законный супруг, я имею право не только защищать свою жену до последней капли собственной крови, но и знать, в чём же её обвиняют.

– Не обвиняют, а обвинили, признали виновной в содеянном и вынесли приговор, соответствующий тяжести её преступления! – указательный палец старшего надзирателя резко взмыл вверх. – Я не вправе разглашать подробности, зато привести приговор в исполнение – да. Не нарушила бы условий ссылки, которой ей так милосердно заменили казнь, осталась бы жива.

Цокнув языком, Ланс ехидно произнёс: – О каком таком милосердии идёт речь, старший надзиратель? Всё пребывание Рионы в Веройсе – это одна сплошная пытка, фактически – игра на выживание, которую устроили эти низшие порождения! А уж спрашивать с девушки, лишённой памяти, соблюдения условий ссылки, о которых она даже не помнит – это высшая степень издевательства.

Лэрдон нахмурился, явно не понимая, что имеет в виду Ланс, и сделал ещё одну попытку приблизиться: – Не заговаривай мне зубы! Никто эту преступницу памяти не лишал, наоборот, она должна была помнить о своём злодеянии и страдать, искупляя свою вину!

Тут уже я не выдержала и выкрикнула из-за спины Ланса: – Да я даже имя своё узнала из таблички на сундуке! Ни как тут оказалась, ни тем более, за какие грехи не помню, и как ни пыталась, не смогла что-либо узнать о своём прошлом!

Юркнув обратно за демона, успела заметить, с каким скепсисом посмотрел на меня старший надзиратель, дескать, и не такие нелепые оправдания доводилось ему слушать от преступников.