Замешкавшись, я хотел выбраться с другой стороны ГАЗ-66, но тут, всего в двух метрах от меня упала граната… Вот черт, кажется, через это я уже проходил!
Резко откатившись в сторону, я рывком оказался за колесом. Бабахнуло. Во все стороны полетел песок.
У меня была ранена конечность, да и сам я весь в царапинах и ссадинах. Но, кажется, все… Тишина!
Противника больше нет? А кто же бросил гранату?
Глава 20. Разбор полетов
С обратной стороны «Шишиги» лежал раненый боевик. Заметил я его не сразу.
Разорвавшаяся граната, предназначенная мне, осколками случайно зацепила его… Кто-то из числа противника поторопился, а кто-то недоглядел.
Несогласованность действий в разношерстом формировании — это нормальное явление. Особенно, если взять в расчет, что представители ЦРУ почти никогда не считают жизней тех, кто им помогает.
Проверено временем.
Оказалось, что сириец ещё был жив, но судя по его внешнему виду — это ненадолго. Граната взорвалась в полутора метрах от него, отчего бойца посекло осколками.
А тот, кто бросил гранату — был где-то рядом, правда пока оставался невидимым.
Вероятно он подоспел из второго внедорожника, что немногим ранее сошел с дистанции объятый пламенем… Или же вмешался кто-то еще!
Моя рука тоже кровоточила, появились ноющие болевые ощущения — действие адреналина заканчивалось. Рукав бушлата пропитался кровью. По-хорошему перевязать надо, но при таких условиях… И аптечки не было!
Я быстро осмотрелся по сторонам, выглянул из-за кузова грузовика и тут же увидел второго и при этом, последнего американца из «четверки» инструкторов ЦРУ.
Вероятно, того самого, что ранее и впрямь находился во внедорожнике и руководил нашим преследованием. Лицо все еще было скрыто, но платок болтался как попало.
Выглядел американец неважно, но у противника в руках была М-16 и он собирался ей воспользоваться. Не прицельно открыл огонь, но я кое-как успел нырнуть обратно за кузов — пули застучали по металлу, брызнули искры. И все же одна из пуль зацепила мою правую штанину, распоров ее.
По ощущениям, как будто кто-то маленький и сильный резко дёрнул меня за штанину, разодрав ее.
Американец прекратил стрельбу, а когда я выглянул снова, то понял, что с ним тоже не все хорошо — у него была рабочая только одна рука. Вероятно, перелом. А может его обожгло, когда взорвалась брошенная мной канистра. Неважно.
Сейчас у него то ли патроны закончились, то ли еще что. Момент, который стоило использовать. Ну да, бывает накатывает на меня необъяснимая гуманность.
