Слишком дерзко с их стороны! Да и с чего бы?
Советские лётчики на наших вертолетах? Маловероятно, но возможно. А впрочем, не успели бы наши товарищи добраться до гарнизона в такие короткие сроки и согласовать поддержку с воздуха — разрешения, согласования…
Вообще, в армии редко что-то делается быстро и слаженно, где каждый винтик складывается в единый, четкий механизм. И если на бумаге в отчётах для командования все так, то в действительности реальность не столь радужная. И не важно, чья армия.
Это у всех так, вряд ли я кому-то истину сейчас открыл.
— Вертолёт… — шумно выдохнув, пробормотал Окунев, задрав голову и посмотрев в темное небо. — Сирийцы, наверное! Мы тут такой шум подняли, что наверное, даже в Турции слышно!
Отнёсся я к этому скептически. На всякий случай прихватив заряженный Винчестер, я двинулся к грузовику, чтоб взять аптечку. Но не дошел. Почти сразу, в полумраке увидел подъезжающий к месту схватки БТР-60, какой-то неестественно светлой расцветки.
Все становится интереснее… А это еще кто такие?
Бронетранспортер остановился всего в пятидесяти метрах. Однако из него никто не вышел, не было никаких сигналов. Не открылись люки. Лишь вспыхнул прожектор на крыше бронированного транспорта. Приплюснутая сверху башня чуть довернулась — я отчётливо увидел направленный на меня крупнокалиберный ствол.
Чисто автоматически бросился за укрытие, к счастью, стрельбы не последовало…
А тем временем вертолет подлетел совсем близко.
Завис над землей, метрах в десяти. Это был Ми-8, в нашей, темно-зеленой советской расцветке. Точно такой же, какие использовались в Афганистане.
Луч света проскользнул по земле, на несколько секунд застыл на мне, потом метнулся к БТР-60.
Неожиданно, но вдруг раздался усиленный электроникой голос с вертолета."
"— Экипаж БТР-60! — говорили на арабском. — Внимание! Требование военного советника СССР в Сирии, не препятствовать эвакуации личного состава советской разведки! Эти действия согласованы с вашим командованием! Повторяю, не препятствовать эвакуации личного состава.
Действия согласованы.
Несколько секунд был слышен только рокот двигателя, да шум ветра поднятого винтами. Казалось, все вокруг замерло, ожидая напряженной развязки.
Я выглянул из-за кузова и отчётливо увидел, что «шестидесятка» по-прежнему стоит на месте.
