Сталин и разведка

Его донесения в Москву обо всех шагах Троцкого и Седова высоко оценивались в Центре и нередко докладывались Сталину.

«Тюльпан» и Седов стали не только сослуживцами, но и приятелями. Седов звал его Этьеном. В письме, которое Седов направил отцу в августе 1937 года, он писал:

«Во время моего отсутствия меня будет заменять Этьен, который находится со мной в самой тесной связи, так что адрес действителен, и поручения могут быть исполнены, как если бы я был в Париже.

Этьен заслуживает абсолютного доверия во всех отношениях… Обнимаю тебя. Л.».

Копию письма «Тюльпан» переслал в Центр, и она хранится сейчас в архиве ИНО ОГПУ в Москве. Читая письмо, кто-то, видимо из руководства ИНО, подчеркнул слова «заслуживает абсолютного доверия».

Когда «Мак» окончательно вошел в доверие к Седову, в Центре было решено сделать попытку исказить смысл некоторых статей Троцкого в «Бюллетене» или даже опубликовать в журнале материалы, подготовленные сотрудниками разведки.

В этой связи представляет интерес телеграмма Центра в адрес резидента:

«В добавление к нашей телеграмме № 969 о том, чтобы втиснуть в ближайший номер бюллетеня несколько статей или абзацев, необходимо иметь в виду следующее:

Есть два варианта: первый — поместить наши статьи от имени Л.Д., и второй — все статьи бюллетеня разбавить нашими абзацами, нашими вставками.

На каком из них остановиться? Думается, что на втором, но этот вариант труднее, ибо наши вставки должны быть так удачно внесены, чтобы статьи не теряли смысла, чтобы наши вставки не потерялись, а наоборот, выпукло разоблачали лицо троцкизма… Первый вариант легче, но он дает козырь в руки издателя, уличая нашу работу в типографии.

Осуществить это мероприятие не удалось, так как все статьи тщательно корректировала сотрудница журнала Л.

Эстрин (в переписке резидентуры с Центром проходит как «Соседка»).

Сын Троцкого, Лев Седов, понимал, что он должен находиться под наблюдением советских спецслужб и в его окружении есть «чужой». Но кто он? Загадка эта мучила Льва, но ответа он не находил. Однажды Зборовский пригласил его к себе на обед по случаю рождения сына. Седов (в переписке «Сынок») крепко выпил и сильно расчувствовался.