Сталин: тайны власти

С этого момента в СССР все внимание было сосредоточено на одном, что тогда казалось советским людям самым важным, решающим. Выживет Сталин или нет? Подталкивало именно к таким размышлениям о трагическом в их восприятии событии и то, что начиная с 15 часов 18 минут, после короткой паузы, Московское радио стало передавать лишь классическую минорную музыку, прерывая ее каждые полчаса только для того, чтобы повторить правительственное сообщение и бюллетень. Все это не могло не усиливать ощущения общей скорби, нарастающей тревоги.

Так впервые совершенно открыто было выражено самое главное, что волновало узкое руководство СССР вот уже два года. Более того, столь же недвусмысленно давалось понять, что вне зависимости от того, выживет Сталин или нет, вопрос о власти уже стал предметом обсуждения, и если еще не решен, то ждет своего решения в самое ближайшее время.

Сегодня, при тщательном сопоставлении и анализе всех известных свидетельств очевидцев о начале и развитии болезни у Сталина (к сожалению, более объективные данные, например история болезни, остаются недоступными исследователям), приходится пока соглашаться с ними и признавать, что инсульт у вождя произошел не в ночь на 2 марта, как сообщалось официально, а двенадцатью часами ранее, вечером 1 марта, что, впрочем, не имеет принципиального значения.

Однако при этом остается никак не объясненным другое, более важное и значимое: когда же ЦК и Совет Министров, а вернее, члены их высших органов — бюро президиумов начали «учитывать все обстоятельства, связанные с временным уходом» Сталина от руководящей работы?

Все немногие очевидцы того события, за исключением В.

М. Молотова и Л.М. Кагановича, уклонившихся от обсуждения с поэтом Феликсом Чуевым данной темы, весьма настойчиво и при том в полном согласии друг с другом утверждали: мол, «дележ портфелей» происходил в Волынском поздним вечером 5 марта, уже после смерти Сталина.

Разумеется, Аллилуева и Рыбин не были посвящены во все детали происходившей за кулисами борьбы за власть.

Тогда они не знали да и не могли знать, например, о состоявшемся вечером 5 марта, за полтора часа до смерти Сталина, заседании пленума ЦК, Совета Министров и Президиума Верховного Совета СССР. Но ведь подлинный смысл правительственного сообщения мог пройти мимо внимания лишь Аллилуевой, но никак — Рыбина и тем более Хрущева и обязательно должен был ими учитываться при изложении происходившего в те дни.