Сталин: тайны власти

Более того, Хрущев, ни словом не обмолвившийся о совместном заседании (без сомнения, он считал обязательным для себя не разглашать государственную тайну), почему-то также поступил и с правительственным сообщением, ставшим 4 марта известным всем без исключения.

Но, прежде чем обратиться собственно к соперничеству в Кремле, необходимо установить иное. Когда же было подготовлено правительственное сообщение? Или, что равнозначно в данном случае, когда именно узкое руководство приступило к поиску соглашения о переделе власти?

Однако в тот момент, на исходе 3 марта, соглашение о власти еще не стало всеобъемлющим и окончательным и пока ограничилось изменением состава действовавшей до «двойки» почти два года всесильной «тройки», самостоятельно, без консультаций с вождем, принимавшей все решения и публиковавшей их «за подписью председателя Совета Министров СССР И.

В. Сталина». В ней остались Г.М. Маленков и Л.П. Берия, но место Н.А. Булганина, «курировавшего» военные и военно-промышленные министерства, неожиданно занял В. М. Молотов, еще в феврале 1949 г. подвергшийся опале и заодно освобожденный от должности министра иностранных дел.

Почему же произошла эта перестановка на самой вершине власти, что вынудило или позволило вернуть из политического небытия Молотова, с абсолютной достоверностью мы уже никогда не узнаем. А потому нам остается лишь искать те мотивы, которые смогут объяснить происшедшее.

События явно застали Г.М. Маленкова врасплох. Вот уже два года официальное положение — одновременно одного из трех первых заместителей председателя Совета Министров СССР и фактически первого секретаря ЦК КПСС — заставляло всех принимать его как фактического преемника Сталина, считаться с этим.

И все же Маленков оказался не вполне готовым к тому, чтобы легко, без серьезного сопротивления с чьей-либо стороны, формально унаследовать власть умиравшего вождя во всей ее полноте. Георгию Максимилиановичу, скорее всего, не хватало совсем немного времени, чтобы воспользоваться теми преимуществами, которые давали ему «мингрельское дело», «грузинское дело», «дело врачей», и окончательно устранить самого сильного, наиболее опасного соперника — Л. П. Берия. А это и вынуждало Маленкова срочно найти такое решение, которое позволило бы если и не переломить в свою пользу, то хотя бы продлить существовавшее неустойчивое, но тем не менее пока еще благоприятное именно для него равновесие во властных структурах, получить крайне необходимую оторочку.