Сталин: тайны власти

Позволяло сделать это лишь одно: возвращение в узкое руководство В.М. Молотова, единственного человека, не только остававшегося оппонентом Берия, но и достаточно популярного как в народе, так и у значительной части аппарата. Ведь несмотря ни на что, Вячеслав Михайлович сохранил былой ореол «ближайшего соратника» Сталина, при котором он далеко не случайно считался вторым лицом в партии и государстве, десять лет возглавлял Совнарком СССР.

Но именно такой, весьма профессиональный и удачный ход в «аппаратной игре» неизбежно повлек за собою разрастание узкого руководства до «пятерки», хотя «триумвират» при этом отнюдь не утратил своего подлинного, всевластного значения.

Вторые роли пришлось отвести Н.А. Булганину, чья политическая ориентация в те дни остается до сих пор загадочной, а также Л.М. Кагановичу, который, скорее всего, поддерживал бы Молотова, а заодно и подчеркивал лишний раз незыблемую преемственность новой власти.

Вся эта предположительная, достаточно сложная и изощренная комбинация завершилась возникновением той изрядно подзабытой в Советском Союзе конструкции власти, которая спустя десять дней получила название «коллективного руководства».

Однако «коллективность» его зиждилась не на общности устремлений, не на единстве избранных целей и согласованности единомышленников в их достижении, а на прямо противоположном. «Коллективность» обусловливалась, напрямую зависела, поддерживалась, сохранялась принципиально иным — с огромным трудом сбалансированными противоречиями, разнородными взглядами и интересами членов «триумвирата», их откровенными и небезосновательными притязаниями на единоличное, как исстари повелось, лидерство. Достигнутое равновесие сил пока еще не обрело постоянной устойчивости, не стало привычным, поэтому должно было восприниматься как вынужденное, чисто временное явление. Но все же именно оно не только оказалось первым раундом жесткой борьбы за власть, но и позволило приступить к тому, что Хрущев назвал «распределением портфелей».

На это и ушли два дня — 2 и 3 марта.

Прежде всего было признано необходимым реорганизовать властные структуры, упростив и сократив их. «Иметь в Совете Министров СССР вместо двух органов — Президиума и Бюро Президиума, один орган — Президиум», в состав которого должны были войти председатель Совета Министров и его первые заместители, являвшиеся одновременно и членами Президиума ЦК. Аналогичную перестройку претерпели и высшие партийные органы, где также были слиты Бюро Президиума и Президиум ЦК.