Стань моим завтра

– Я хочу тебя всю, – сказал он, и эти слова были пропитаны огнем.

Он встал на четвереньки и поцеловал меня в губы. Я чувствовала у себя во рту его язык, зубы и сладостное рычание, зародившееся глубоко в его груди. Его руки скользнули к моей талии, стягивая с моих бедер легинсы. Я оттолкнула его и села, чтобы избавиться от них самой, пока он снимал свои трусы.

Я уставилась на него.

Других слов у меня не было. Как только я увидела его, готового в меня войти, в моей голове не осталось ничего, кроме отчаянного желания.

Его глаза тоже блуждали по моему телу – темные, жадные, полуприкрытые от страсти. Я никогда еще не чувствовала себя такой красивой.

Мы потянулись друг к другу одновременно, и наши губы соприкоснулись. Он обвил меня рукой, а я схватилась за его плечи, царапая его кожу от невыносимого желания. Мы повалились на кровать. Я лежала на спине, а Бекетт упирался в кровать локтями, снова и снова меня целуя. Я растекалась по кровати, растворяясь под весом его тела – такого прекрасного и наконец-то обнаженного.

Я потянулась к нему, обвила его шею руками и прошептала на ухо:

– Сейчас, Бекетт. Господи, давай прямо сейчас. Ты так мне нужен.

Он проник в меня, и из моего горла вырвался стон облегчения и экстаза. Его член был большим и твердым, но в то же время теплым и нежным – таким же, как и сам Бекетт. Он входил в мое тело, пока наши бедра не соприкоснулись. В это мгновение он прикоснулся губами к моей шее.

Мы замерли на долю секунды. Я ощущала его внутри себя, прижимаясь к нему всем, что только у меня было.

Как никогда и ни с кем раньше. Идеальная тяжесть. Полное единение. Я знала, что никогда не буду хотеть никого другого так же сильно, как Бекетта Коуплэнда.

– Господи, Зэл. – Его дыхание обжигало мне кожу. – Что ты со мной делаешь?

Он поднял голову, чтобы заглянуть мне в глаза, и взял мои щеки в ладони. Я принадлежала ему. Во всех смыслах. А он принадлежал мне. В эту секунду я поняла, что он чувствует то же самое. На его губах мелькнула самая прекрасная улыбка на свете, а потом он меня поцеловал.

Еще одна клятва. Еще одно обещание оберегать меня.

Поцелуи становились все глубже, воспламеняя наши тела. Он начал двигаться внутри меня – сначала медленно, наслаждаясь тугим жаром, который не желал его отпускать, а потом проникая так глубоко, как только мог. Мое дыхание стало его дыханием. Он забирал его из моих легких, а взамен отдавал свое. Отдавал и забирал. Сильно и быстро. Я прижалась к его сильному телу, которое было на мне и во мне.