Стань моим завтра

По моей груди пронеслась вспышка глубокой, сладкой боли – мои душа и сердце взывали к нему. Я упала на колени прямо на асфальт рядом с машиной, плача навзрыд. Я почувствовала, как сильные руки обхватывают и поднимают меня. Бекетт, прихрамывая, донес меня до ближайшей скамейки – подальше от машин – и с трудом на нее опустился. Я упала ему на грудь и прижалась к ней, выплакивая всю свою скорбь, ярость и боль.

– Все хорошо, – проговорил он хриплым, нечетким голосом. – С тобой все будет хорошо, я тебе обещаю. Я клянусь.

Я рыдала, уткнувшись в его грудь и сжав ткань его куртки в кулаках. Он гладил меня по волосам и целовал в макушку, окутывая ощущением безопасности.

– Я не смотрела. Я убежала. Я не смогла…

Бекетт прижал меня к себе еще крепче, но я почувствовала, как из его груди вырвался стон облегчения.

– Я рад, малышка, – сказал он. – Не знаю, правильно ли испытывать это чувство в такой момент, но я так рад…

– Мне кажется… Я тоже, – проговорила я. – Ты был прав. Никакого облегчения… только новые кошмары.

Розмари… Ее здесь нет. В этом страшном, уродливом месте. Она не здесь. Она сейчас в каком-то другом, прекрасном мире. Именно об этом я хочу помнить.

Он обнимал меня, пока мои рыдания не перешли в плач, а потом – в судорожные всхлипывания. Облегчение, которое я испытала, оказавшись в его руках, превратилось в острое беспокойство.

– Как ты здесь оказался? – прохрипела я, не отрываясь от него, но страшась, что это придется сделать. – Тебе нельзя здесь быть. Если они узнают…

Бекетт отстранился от меня – ровно настолько, чтобы взять мое лицо в ладони и откинуть пряди, прилипшие к моим щекам.

Его синие глаза сияли от его собственных чувств.

– Вместе, Зэл. Что бы мы ни делали в жизни… мы делаем вместе. Разве не так?

Я кивнула, ощущая, как сильно у меня болят глаза и горло.

– Меня бы туда все равно не пустили, – сказал он, кивком указывая на вход и криво улыбаясь. – Это стало бы первым случаем за всю историю, когда преступник попытался бы вломиться в тюрьму. Я надеялся, что встречу тебя, когда ты выйдешь, и что я не опоздаю.

 – Его улыбка угасла. – Когда ты вышла из дома вчера, я чуть не умер.

– Если меня снова отправят в тюрьму, я отбуду наказание, и это будет самый легкий срок на свете. Потому что сейчас я здесь, с тобой, и оно того стоило.

Он тяжело сглотнул, не отрывая от меня глаз. Его ладони держали мое лицо крепко, но в то же время со всей добротой и мягкостью, которые жили в его сердце.

– Я люблю тебя, Зельда.