— Привет, — теряюсь от волнения и попросту не знаю, как себя вести.
Но все страхи и сомнения улетучиваются, стоит только Савельеву притянуть меня к себе, крепко обнимая. Мирон прижимается всем телом, зарываясь носом в волосы, а я чувствую, как по коже пробегает табун мурашек. Мне не хочется отпускать его. Хочется просто раствориться в этом моменте. В нашей близости. И неважно, сколько это продлится. Главное, что сейчас я могу быть рядом с ним.
— Не хочу тебя отпускать, — шепчет Мирон мне на ухо, заставляя мои губы расплыться в улыбке, которую я старательно скрывала.
И смотрит с такой нежностью, что дыхание перехватывает. Его слова так легко ложатся на сердце.
— Я тоже, — отражаю все эмоции и чувства Савельева. Заглядывая в глаза цвета крепкого кофе, не могу найти в себе сил, чтобы отстраниться от него.
Не знаю, как долго мы стоим вот так, обнявшись, но вдруг мир вокруг нас начинает кружиться. Как будто мы находимся внутри огромной воронки, которая то и дело затягивает нас.
Улыбнувшись, Мирон очаровывает меня едва заметной ямочкой на щеке и тянется к моим губам.
— Не здесь же. Вдруг нас увидят! — вздрагиваю и начинаю оглядываться.
— Я целую ночь тебя не целовал. А это, знаешь ли, трагедия, — пропуская мои волосы сквозь пальцы, Мир берет меня за руку и касается губами тыльной стороны ладони.
— Не драматизируй! — смеюсь, замечая в его глазах веселые огоньки.
Боже, какой он красивый и невероятный. Не думала, что в нем может быть столько тепла и нежности.
Мой. Замечательный. Самый лучший.
— Ты не ответила на два сообщения, — говорит Мирон, накручивая прядь моих волос на палец.
— Просто… — выдыхаю и вновь делаю глубокий вдох. — Мама была рядом.
— Ты ей не скажешь?
— Нет! — в ужасе распахиваю глаза, чувствуя, как в венах стынет кровь. — Нет, Мирон! Это… Очень и очень плохая идея!
— Да почему? — взгляд Савельева прожигает меня насквозь, проникает в самую душу."
"— Потому что я… — нет, ну не говорить же ему про Плутоса. — Давай не будем торопиться, хорошо?
— Хорошо… — по голосу слышу, что Мирон не в восторге от этого.
— Значит, оставляем встречи около остановки.
— Угу…
Сидя в дорогой машине, рядом с самым красивым мужчиной, чувствую себя до жути неловко. Я просто не знаю, о чем говорить с Мироном. В детстве я была очень тихой, застенчивой, даже робкой, все меня считали «не от мира сего» и не воспринимали всерьез. И сейчас ничего не изменилось. Я по-прежнему не умею поддержать разговор, да и душой компании меня точно не назовешь.
