А теперь что? Сам тащусь от наслаждения, тело дрожь разбивает, и я издаю непонятные звуки, похожие на крик полудохлой чайки.
Моя недотрога. Моя порочная. Моя мечта…
Сильнее прижимаюсь к мягкой плоти не только губами, но и носом. Вдыхаю ее аромат, запах нашей похоти, страсти. Дурею моментально. И снова языком вбираю этот сладкий вкус. Загораюсь. Взрываюсь. Теперь, сука, уже не остановиться. Подсел на нее, словно на наркотик.
Тихая начинает извиваться подо мной, стонет, охает и даже подвывает от удовольствия. Она вся дрожит и задыхается.
Если Аня продолжит такое вытворять, я просто спущу себе в трусы и откинуть от разрыва сердца.
Блядь, она такая громкая. Такая влажная. Из-за меня. Для меня. Она вся моя.
— Ох… Да… Сладкая… Хочу… Ебать… Ах… — раскатывая смазку, начинаю делать медленные, глубокие толчки языком, одновременно лаская ее клитор пальцем. Представая, как загоняю член, трахаю мою принцессу с особым трепетом, с нежностью, на которую только способен. Хочу, чтобы сейчас ей было хорошо. Хочу, чтобы перестала смущаться нашей близости и своей наготы.
Еще несколько мгновений и мне удается возбудить Аню до такой степени, что малышка почти кричит сквозь слезы. Все ее тело находится под моим контролем. Она выгибает спину, дыхание становится прерывистым, а тело — напряженным. Ее бедра слегка движутся навстречу моему языку, а мышцы сильнее сжимаются.
Сминаю киску, немного агрессивнее всасываю пульсирующий бутон, и моя недотрога разражается. Кончает, как яркий фейерверк, как самый масштабный салют.
— Полет окончен, — мурлычу довольно, оставляя короткий поцелуй на покрасневшей от моих ласк плоти, и поднимаюсь на ноги, чтобы принять холодный душ. Не могу больше терпеть это напряжение. Ходить с полными яйцами — то еще испытание. Мне, наверное, же стоит передернуть, иначе откинусь, рипнусь раньше положенного. — Я в душ, хорошо? Потом спустимся на завтрак."
"Подрочить, конечно же, мне не удается. Как я могу передергивать, зная, что за дверью находится моя сексуальная малышка? Если и догоняться, то только с ней.
Под ледяным напором я провел около двадцати минут, а когда вернулся в комнату, понял, что Колючка-то сбежала. Но по правде говоря, это было ожидаемо. Вот только не стоит забывать, что мое второе имя — Чемпион.
Спускаюсь на первый этаж и иду на запах крепкого кофе. Перед тем как завалиться на кухню, торможу на пороге и глазами нахожу мою трусиху. Аня сидит в самом конце стола, о чем-то болтая с Чеховым. Меня это слегка задевает.
