И теперь я не могу допустить того, чтобы Аня жила, дышала без меня, любила кого-то другого. Не хочу делить ее ни с кем: ни с друзьями, ни с родителями, ни даже с самой собой! И только стоит представить ее с другим, как внутренности тут же свинцом заливает, мешая телу нормально функционировать.
Это невыносимо!
Мне нужна она. Всецело. Полностью. Без остатка.
Скажете, что все завертелось слишком быстро? Да я сам, пиздец как, пугаюсь этого. Никогда в жизни не привязывался к девушке. Ни к одной не испытывал ничего подобного.
И это, знаете ли, наводит на меня ужас.
Аня — моя слабость, но в ней и моя сила.
— Мирон, ты головой не ударялся? — шелестит Яська, всматриваясь в мое лицо.
— В смысле? — откладывая нагревшийся до предела телефон на журнальный стол, перевожу взгляд на сестру, сидящую в кресле напротив меня.
— В смысле о-о-очень сильно! — отчего-то ржет малая. Заливается так, будто у меня на лбу бегущая строка со словом «лох» плывет или член маркером нарисован.
— Не понял, — рефлекторно растираю лицо ладонями, пытаясь врубиться в суть.
— А чего у тебя рожу так перекосило?
— Да бл… — прикусив язык, опускаю мат, потому как мама тут же бросила на меня суровый взгляд — Да в смысле? — выкатываю нервно и чересчур жестко. Взъерошив волосы, ловлю свое отражение в экране телевизора.
Бля, да что с моим лицом не так?
— В коромысле, блин! — снова хохочет малая. — Я говорю, че улыбаешься, как придурок?
Намазать бы этой вредине язык мылом, чтобы думала головой, прежде чем что-то ляпнуть! И, возможно, я бы так и поступил, если бы не обожал ее так сильно.
Как бы мы не ругались, как бы Яська меня не бесила, долго злиться на нее не могу. Знает же, зараза малая, что люблю ее, вот и берегов не чувствует.
— Ясения! — одергивает сестру отец. — Сама же брата провоцируешь! Все, хватит ерундой страдать. Нам через десять минут в художку выезжать."
"Показав мне язык и получив в ответ декоративную подушку в лицо, мелкий шершень упорхнула к себе в комнату. Вот только на место Сеньки тут же подоспела мама.
Осторожно присев на край кресла, начинает играть со мной в гляделки. Чувствую, как взглядом меня буравим, под кожу пробирается, копошится в моей черепной коробке.
— Мам, если что-то нужно, говори. Знаешь же, что отказать тебе не смогу.
— Сынок, когда нас познакомишь? — тут же говорит мама, да так быстро, будто скороговорку оттачивает. И этот вопрос без какой-либо дополнительной информации загоняет меня в тупик.
— С кем? — смутился я.
