— Не смей даже думать об этом! Ночью все было прекрасно. Мне было очень-очень хорошо с тобой. Просто… — в голове проносятся сотни ужасных мыслей, которые я никак не могу обуздать. — Дашь немного времени? Мне нужно в себе разобраться.
— То есть… Объясни, что это значит? — Мир тут же меняется в лице и одергивает руку, перемещая ладонь на коробку передач. Скулы начали ходить ходуном, а карие глаза цвета горького шоколада стали на несколько оттенков темнее. — Как это, блядь, понимать, а? Что значит: «Мне нужно в себе разобраться»?
Вжимаюсь спиной в сиденье.
Кусая до боли губы, прогоняю страх. Но от него так просто не уйти и не спрятаться. Он быстро просачивается в каждую клеточку тела, словно червь, который порабощает наш мозг и управляет нами.
— Мои родители… Они хотят… Нет… Они даже настаивают на том, чтобы… Боже… — пытаюсь дышать глубже, чтобы успокоиться, но меня всю трясет.
— Говори уже! Я начинаю нервничать. Закипаю, Тихоня. Не тяни! — рявкает Мирон, занимая на парковке студенческого городка место под номером «66/6».
«66/6»…
Три шестерки. Число зверя.
Уверена, это какая-то игра судьбы.
— Ладно, проехали… — чтобы не зацикливаться на числах и еще больше не накручивать себя, позволяю отпустить ситуацию хотя бы до вечера. — Мир, ты главное помни, что ты самый-самый. Лучший. Мой.
— Ты меня пугаешь, сладкая, — хрипит Савельев, воруя короткий поцелуй. — Ань, если тебе нужно с кем-то поговорить, я готов выслушать.
— Нет, все в порядке, — продолжаю проталкивать ложь.
— Погода просто унылая.
— Тогда после универа поедем в кино, — говорит Мир, а сам явно думает о чем-то другом, потому что его ладонь скользит по моему бедру, пробираясь под платье. При этом Савельев так смотрит на меня, что я краснею, и мне кажется, что в его зрачках отражается вся вселенная. — Там, говорят, потрясный мультфильм идет… — отодвигая белье, пальцами касается чувствительной плоти. — Я, пожалуй, выкуплю все билеты и разложу тебя на каждом кресле этого гребаного зала.
Между ног моментально становится влажно. Мир, конечно же, это чувствует. И, раздвигая складки, раскатывает смазку, вызывая у меня дрожь. Задерживается на особо чувствительной точке. А когда я роняю стон, затыкает меня поцелуем."
"— Кончишь? — шепчет мне в рот, усиливая давление пальца на клиторе. — Хочу слышать…
— Только не здесь, — пытаюсь свести ноги и одергиваю платье. — Не здесь… Хорошо?
— Бля, у меня от тебя башню сносит.
