— Но… Но только полчаса, и ты отстанешь! А сейчас дай мне пару минут. Я переоденусь.
Время ожидания кажется вечностью, но когда вижу, как Аня, сбегая из дома через окно, идет в мою сторону, подпрыгиваю на месте. И плевать, как это выглядит со стороны.
Наверное, новенькая решила, что я с головой не дружу. Но в каком-то смысле она права. Когда вижу Аню, тумблер слетает махом, увеличивая активность нейронов, запускающих по телу электрические импульсы.
Как невменяемый пялюсь на свою Тихоню и улыбаюсь, словно задушенный препаратами псих.
Но когда между нами остается не больше метра, Аня вздрагивает, отворачивается и делает шаг назад. Я же по инерции топлю за ней следом. Мне нужно ее коснуться. Жизненно важно чувствовать ее. Сейчас.
— Тихая… — тяну с каким-то недобрым, предупреждающим внушением, и она сдается, кивая головой.
Без какой-либо подстраховки беру Аню за руку, переплетая наши пальцы, и подлетаю от нахлынувших эмоций. Морщусь так, будто меня током приложило. Да что там говорить, нас обоих на контакте подбрасывает.
Но если я внешне остаюсь невозмутимым, то Тихая вздрагивает от столь невинного прикосновения и идет с таким лицом, словно я предложил ей совершить что-то противозаконное или непристойное.
И все-таки… Заставить святошу сбежать из дома, вытащить ее ночью на улицу и держать за руку… Это ли не тачдаун?
Мы идем по дорожке, проложенной между деревьев. Но едва сворачиваем с улицы и оказываемся в том самом парке, плохо освещенном фонарями, резко оборачиваюсь… и все, теряю контроль.
Выдержка летит к чертовой матери. Утопая в блеске ее глаз, прижимаю Аню к огромному дереву. Словно смертник касаюсь носом ее шеи и веду выше, к скуле, вдыхая любимый аромат.
— Ты что творишь? — возмущенно шепчет Тихая. — Пусти! — упираясь крохотными ладошками мне в грудь, отталкивает. Ничего нового.
Я же не могу насытиться ею. Тихоня пахнет свежестью и чистотой, она пахнет пороком. А кожа по ощущениям на контакте напоминает дорогой шелк. Нежный, гладкий. Черт… Эта девчонка сводит меня с ума.
И я весь горю. От желания.
— Снова гасить меня свой френдзоной будешь? Заканчивай заворачивать, Тихая. Я тоже не железный, — смотрю в ее глаза и все больше и больше теряю контроль над собой. Я хочу ее. Хочу обладать ею.
— Что это значит?
— Блядь, Ань… Тихоня… Ты же меня совсем размазала, — сиплым голосом выдаю. Сам, сука, себя не узнаю. — Рядом с тобой я в лютый кураж вхожу, — прижимаясь к новенькой эрегированной плотью все сильнее, губами по ее щеке вожу.
