— Но если ты обидишь Аню, клянусь, я выпотрошу из тебя все дерьмо и лентой в твоем же саду развешаю, понял? — громко ударив ладонью по столу, так, что даже Жора подскочил, смотрит на меня с лютой угрозой. Теперь же я не сомневаюсь в ее намерениях надрать мне зад, поэтому просто киваю. — Через полчаса мы с девочками встречается в парке Горького. Аттракционы, шаурма… Аня будет там же.
— Мамасита, ты супер! — вскакивая с кресла, подхватываю Мартынову на руки и делаю несколько оборотов.
— Валите уже! Голова от вас разболелась! — ворчит Маша, пряча улыбку.
Ага… Значит, в шесть часов в парке развлечений. Ну, Тихая, я не виноват, что у тебя подруги такие болтливые. Хотя… Если бы Машка не раскололась, я бы, блядь, как лох снова патрулировал около окон ее спальни.
Смотавшись домой, быстро принимаю душ и меняю шмот — толстовка и рваные джинсы. Часы, банковская карта, сигареты. Собрался быстрее, чем за сорок секунд. И теперь, нервно постукивая пальцами по рулю, жду, пока Султан надрочит свой причесон. Модник херов!
— Он хуже телки, честное слово! — разоряется Глеб, играя в какую-то примитивную игру на мобиле.
— Ну да, парню с района не понять, — ржет Чехов.
— Не знай я его, принял бы за напомаженного пе… Короче, пустил бы его рот на весь район. Серьезно! Он пока яйца намоет, день закончится. А Машка так и так ему не даст, — продолжает тарахтеть Данилевский.
Ох, если бы сейчас в тачке сидел Истомин, он бы принялся порохом плеваться, услышав, что может нагнуть любую, кроме Мартыновой.
«Машка» — запретное слово для Даника.
Поглядывая на часы, тянусь к зажиганию. Я уже готов был забить на Султана и сорваться к Тихой. Мы, черт возьми, на десять минут опаздываем. И план по перехвату новенькой у ворот парка с позором провален. Но! Если план А не срабатывает, в ход идет план Б.
Не стоит забывать, что Победа — дело тонкое!
Когда чистоплюй Султан удостоил нас своим вниманием, явил себя народу в полной красе, на часах было без десяти семь.
Час, сука… Целый час я мог любоваться новенькой, но из-за одного расфуфыренного хера давился слюной.
В парке быстро бросаю тачку на парковке и иду искать свою Венеру. Предвкушая нашу встречу, не замечаю того, как с каждым шагом все сильнее ускоряюсь, и теперь обычная прогулка больше на какой-то пеший марафон смахивает.
— Сава, ты в кругосветку что ли собрался? Куда так втопил? — голос Данилевского вынуждает меня тормознуть. — Давайте пожрем. Я пиздец какой голодный.
Голод…
Я его тоже испытываю.
