Староста моей мечты или Я не буду тебя целовать!

Кто знает, может, этот тип тоже гонщик? Нет, можно было бы, конечно, спросить кого-то из своих напрямик…

Но тут Илья здраво рассудил, что они могут передать этому придурку о том, что им кто-то интересовался. И Чайка тогда точно пострадает.

Спустя двадцать минут и две чашки кофе, его поиск, наконец-то дал хоть какой-то результат.

- Владян, иди-ка сюда, - позвал друга Илья, пристально разглядывая увеличенное фото на экране своего телефона. Он нашел его в одном из альбом частной группы, а значит, умный алгоритм поисковой системы просто не смог вычленить его из “приватной” зоны социальной сети.

- А? - рассеянно отозвался тот, продолжая мучить свой компьютер.

- Сюда иди, говорю, - повторил Илья, протягивая ему гаджет с открытой картинкой, - посмотри, мне кажется, или это…

Хомяков проглотил непечатные высказывания, что так и норовили сорваться языка. Потому что с групповой фотографии на него смотрел тот самый парень, только на пару лет моложе и на десяток градусов жизнерадостнее.

- Это “ж-ж-ж” неспроста… - задумчиво протянула я, созерцая экран собственного телефона.

Если бы это не было сообщение с номера моего дражайшего друга-идиота.

Серьезно. Я даже телефон перезагрузила, для верности. И по экранчику смартфона постучала, ну а вдруг он завис? Но нет, гаджет работал исправно. А вот мой мозг, при попытке понять, что от меня Елизарову надо, как-то застопорился.

Завис, короче говоря. Как чертова “Виндоус 95”.  Ни одной путной мысли за последние пять минут в нем так и не появилось. И кажется, мне срочно нужна ударная доза кофеина в качестве допинга. Для адекватной оценки окружающей реальности и…

Вот честное слово, от этого зычного вопля у меня не то что сердце в пятки, у меня желудок к горлу подскочил. И пятая точка как-то так внезапно зачесалась, предчувствуя грядущие неприятности. Так, что я даже не особо-то и удивилась, когда тонкие женские пальцы ухватили меня за ухо и дернули в сторону.

- Ай! Юлия Вячеславовна, за что?!

- Было бы за что, Белоярцева, я бы тебя в пожизненное рабство взяла, - ласково так уточнила наш несравненный преподаватель хореографии. И крепче сжав мое многострадальное ухо, многообещающе так выдала. - Хотя...

- Крепостное право отменили в одна тысяча восемьсот шестьдесят первом году! Я точно знаю! - попытка пошутить провалилась.