Староста моей мечты или Я не буду тебя целовать!

- Где собака, а где мелкая, надоедливая первокурсница? Которая к тому же, все время куда-то да вляпается?

- Ну… Собака тоже мелкая, надоедливая и вечно вляпывающаяся, - не смутился приятель. - В универ, правда, пристроить ее не пробовал. Но можно попытаться. Вдруг она собака-вундеркинд? Только чур, если что, воспитывать сам будешь. У тебя уже опыт есть.

- Да иди ты, - от души пожелал ему Илья.

- Я-то пойду. Тем более, что пицца все еще входит в список моих сокровенных фантазий в ближайшие полчаса, - Хомяков поднялся с дивана.

И насмешливо посмотрел на друга, постучав пальцем по смартфону Хованского. - А ты пока придумай, что мне соврать.

- На тему “Проверяю смартфон каждые пять минут, потому что…” А вот дальше должна быть очень объективная причина, почему ты это делаешь. И делаешь ты это с тех пор как я спросил тебя про твою Чайку.

Хованский аж рот открыл от удивления. Набрал в грудь воздуха, намереваясь высказать приятелю все, что он про него думает, и…

- Э нет! - Хомяков оборвал его попытку возразить на полуслове.

И заявил, совершая стратегическое отступление в сторону кассы. - Сначала пицца, потом твои оправдания. И постарайся придумать что-то поинтереснее. В теорию “правильный староста помогает оступившейся первокурснице” я не поверю, сразу говорю.

- Не неси херню, - резко отозвался Илья. - Даже если что-то с ней произойдет, уверяю тебя, она не позвонит мне с воплями “Илюшенька, милый, спаси”. Да я даже не представляю, чем ее можно напоить или стукнуть, чтобы она в таком тоне заговорила.

Хотя, судя по тому, что я сегодня видел, ее фиг стукнешь. Амазонка бешеная!

- Она-то, может, и не позвонит, - хмыкнул Хомяков. - А вот твои шпиены…

- Нет у меня никаких шпионов!

Вот это вот “ну-ну” прозвучало так многозначительно, что на минуту Хованский представил себя местным мафиози, державшим в кулаке весь университет разом. И заодно не слабым конкурентом местного царька-Елизарова. О, точно, мелкая ж во вражеской группировке, надо не забывать об этом. И навтыкать Костяну, чтоб лучше следил за своей подружкой.

Как всегда, стоило вспомнить Елизарова, как мысли свернули в совсем уж другое русло. И Хованский помрачнел, вспомнив как незаметно и, самое главное, добровольно оказался в пресловутой френдзоне, стоило этому самому Царю появится на горизонте. Не то чтобы он прям так уж расстроился, но блин…

Ладно, расстроился. Но хотя бы в одном он точно его победил. Ведь, если верить мелкому недоразумению, целуется он лучше Елизарова.